Дальше я смотрел в замедленной съёмке. Ускорение моя винтовка получает такое, что приклад пролетает через тело Словаря. Плоть сминается мыльной пеной.

Винтовка вылетает у меня из руки, на прощанье ломая пальцы.

Камеры вокруг сносит ударной волной.

Меня снова сбивает с ног. В воздух поднимаются кровавые ошмётки.

Когда кровавый дождь закачивается, я смотрю на камеры.

— Уважаемые зрители! Никогда не доверяйте эволюциям контроля до конца! — аристократичным жестом демонстрирую правую руку с раскуроченными пальцами. Они забавно торчат в разные стороны. — Вот и умерли два милых парня, Транзистор и Словарь. А всё почему? Потому что пуля надёжнее, чем самый крепкий поводок на свете. Она заменяет крепкую дружбу и даже предварительные ласки!

С каждым предложением я хватаю пальцы, один за другим, и выпрямляю их, чтобы дать аптечке возможность сработать как надо. Вторую руку чиню уже с помощью первой.

Запасы биоматерии 347 гр.

Гляжу на такой расход и только тяжело вздыхаю.

— Если ты таким образом хотел спасти свою шкуру, мужик, то зря. Я тебя всё равно убью. Но впечатлён, впечатлён… Жаль, что ты не танк.

Дался, блин, ему этот танк.

— Я Живой, — замечаю движение за спиной бомбиста, — а ты — нет…

Что за оружие или имплант применил Терпсихор, я не понял. Но что-то предельно близкое к моим ножам. Голова в зеркальном шлеме покатилась по земле. Тело с минами завалилось на землю, животом вперёд, и, частично видимый, на нём сидел Терри. Прям на спине, даже ноги поджал.

Грянул взрыв, и я увидел, как мой спутник по высокой дуге улетает за деревья.

Впечатляет! Хорошо пошёл!

Я иду искать винтовку.

— Вот тебе и силовой, мать его, приклад. Реликтовая штука! Да чтоб у этих приколистов кровь сгнила! Да чтоб им жрать всю жизнь через стому! Да чтоб они из старческого психоза не вышли!

Поймите правильно, после моего супер-пупер удара от всего Словаря осталась шляпа, да ноги в ботинках. А от Транзистора и того меньше. Но там хоть понятно, двадцать миллиметров — это двадцать миллиметров. Игрок просто взорвался. И моё поглощение отказалось работать на останках. Я попинал ногами ботинки и чуть не плакал. Меня душила жаба.

Винтовку я зарядил, слегка оттёр от крови и пошёл собирать трофеи. Уцелела только многострадальная шляпа. Любитель танков пострадал меньше. От него взрыв даже конечностей не оторвал. Правда и тут меня ждал облом.

Биологических включений не обнаружено.

Я даже глянул на срез шеи. Синяя кровь, тёмно-серые кости, остальные ткани словно из металла отлиты.

— Мародёришь? — Терпсихор снова возник внезапно. Я даже не вздрогнул.

— Было бы что. Ничего полезного не осталось. Ни оружия, ни оборудования. У того, с железным пузом, с собой было много всякого. Но оно развалилось на части, — жалуюсь спутнику.

Тот ржёт.

— Не могу понять, что у тебя с мозгами, Живой, — в голосе Пацана снова нечитаемые интонации.

— Они есть, им грустно, — делаю вид, что мне всё равно, что он там говорит.

Ещё раз кручу головой. Недалеко валяется голова киборга-бомбиста. Обдумываю снять с неё шлем. Но он явно будет хуже моего, а ещё почти наверняка заминирован. От мысли нагреть руки на мертвецах отказываюсь.

— Ты куда?

Терри обращается мне в спину. Я иду в ту сторону, где меня поймал Словарь с Транзистором. Шлем даже маршрут отметил.

— У меня там пару ценных предметов осталось. От помпейских машин. Я их успел спрятать, пока эти два мертвяка меня не сцапали, — киваю в сторону двух трупов, мимо которых прохожу.

Терпсихор на это только хмыкнул и растворился в воздухе. В этот раз вибрацию ногами я уловил. Едва различимую. А ещё полминуты спустя она исчезла. То ли Терри от меня отдалился, то ли просто сработала маскировочная система.

Не самый логичный поступок, если смотреть со стороны. Но у меня появилась идея. Которая, в итоге, могла мне помочь пережить эту мясорубку. Судя по облакам камер, в живых осталось не так много народа: всего две группы, и они выжидали, кто же начнёт действовать первым. И никто не ждёт, что кто-то в такой момент пойдёт мародёрить.

Так что в одиночестве и без смертоубийств я добрался до места последнего боя помпейских машин. Там, в прахе и грязи, я нашёл семь кристаллов синего льда. Они драгоценными камнями сверкали у меня на ладони.

Семя Альдариона.

Неожиданно руку закололо. Кристаллы погрузились в кожу и встали ровным кругом на тыльной стороне ладони. Попытался один вытащить, получилось легко. На коже осталась ямка, которая мгновенно стала выпрямляться. Вернул кристалл на место.