— Бабка, а ты хочешь быть Бабкой? — я решаю поучаствовать в веселье.

— Только если тот дылда будет Дедом. Эй, дылда, а ты везде такой длинный?

О, у меня появился конкурент.

— Не имею вредной привычки спорить с идиотами. Почему, кстати? — ожил дед на эту реплику.

— О, Красотка, а мне имя тогда тоже придумай! — оживился круглолицый.

— А чего не к Клоуну обратился?

— Хреновый из него придумыватель. У тебя с именами покруче!

Ох, мужик, ты вот не уловил ситуацию.

— Тогда нарекаю тебя «Пухляш».

Пухляш обиделся.

— Эй, Клоун, давай-ка ты лучше.

— Пухляш, но ты ведь пухляш.

— Клоун, ты пойми, некрасиво называть пухляша Пухляшом, даже если он пухляш. Ему ведь неприятно слышать, что он пухляш. Пухляши тоже страдают, — неожиданно поддержала Красотка.

Пухляш аж пятнами пошёл.

— Значит так, ты, Клоун, вот… — он взял меня за руку и потащил к Красотке. — Я тебя очень прошу, возьми эту дурную женщину, отведи в спальню и сделай ей, чтобы очень хорошо. Она себе гормональный фон поправит, и не такой злобной сукой будет.

Мы переглянулись с новой знакомой и рассмеялись.

— Ладно, мужик, не обижайся, признаю, ты меня сделал, — жму толстячку руку. — Так кем тебя звать?

— А «Пухляш» и зови. Не могу вспомнить, почему я должен на подобное обижаться, — мне подмигнули.

— Так, а ты… — ноготь Красотки покрыт розовым лаком, и указывает в сторону невысокого мужчины, — Ты будешь «Молчун». Есть возражения?

Молчун пожал плечами и продолжил насторожено изучать всех нас.

— А этот тогда пусть «Пацаном» будет? — предложила бабка.

— Не, он не Пацан, — поправил я уверено. — Может, хочешь сам себе имя придумать?

— Они любят, когда мы придумываем себе имена! Они следят за каждым нашим движением, они… — забормотал парнишка.

— Параноик, — пухляш мгновенно то ли диагноз поставил, то ли прозвище навесил.

— Мне нравится. Параноик, а откуда ты знаешь, что за нами следят? — стараюсь вытащить собеседника в конструктивное русло.

— Они летают, стрекочут, следят… У тебя есть граната? — параноик вперил в меня взгляд, и мне немного не по себе стало от той лихорадочной энергии, что плескалась в них.

— Извини, мужик, не знаю, но может она лежит в моей девушке? Красотка, можно я тебя открою и посмотрю, не завалялась ли в тебе граната?

— Что, прям тут? Дорогуша, а не подскажешь, где у меня замочек? — девушка нравилась мне всё больше.

— А ты что скажешь, Смерть? Хоть одна идея есть у тебя? Насчёт всего, что вокруг?

Уж больно внимательно тихоня нас разглядывала. Как через прицел. Я задумался, откуда в моей башке такие мысли.

— Мы в игре. Надо искать подсказки. Где мы, что за место, есть ли тут ещё кто-то или что-то.

— Логично, — я кивнул. — Народ, рассказывайте, кто что заметил.

— Над столом часы. С обратным отсчётом. И надписью «до обеда осталось», — старик первым озвучил наблюдения.

Все посмотрели на часы и важно покивали головами. Я никак не мог отделаться от ощущения, что вокруг происходит какой-то фарс.

— Предлагаю разделиться по двое и осмотреть дом, — Бабка очень не по-стариковски потянулась и просто перетекла под бок Параноика.

— А почему по двое? — почему не поодиночке?

— А вдруг тут ловушки? Один умрёт — второй всех предупредит, — бабка улыбнулась.

Параноик уставился на старушенцию с выпученными глазами.

— Не боись, сладенький, с таким острожным кавалером мне точно ничего не грозит, — бабулька погладила свою жертву по ладони. Он попытался вырваться, но не смог. Хотя было видно, что он приложил все свои силы.

— Девушка, милая девушка, давайте я с вами? Вы во всей это компании самой вменяемой смотритесь, — Пухляш подкатил к Смерти.

Деда и Молчуна спрашивать не стали.

Красотка взяла меня под руку и потащила к панорамному окну в гостиной. Там в углу спряталась дверь.

— Ну что, заметил, Клоун, что не так со всеми нами? — промурлыкала Красотка, она как-то не слишком по-человечески покрутила головой.

— Вы все в моей компании? — я проводил глазами Бабку с Параноиком, которая открыла одну из двух дверей в зале и ушла вниз по лестнице. Своего спутника она едва ни тащила за собой.

— Дед словно не помнит, как пользоваться телом. Старушка постоянно трогает висок, словно у неё там какой-то прибор был.