– Давайте, я допечатаю все и минут через пятнадцать-двадцать Вам принесу, – не выдерживаю.

– Татьяна, тут такое дело, – шеф кладет пакет на стол, а затем идет к двери и запирает ее на ключ, – не пугайся. Разговор есть не для посторонних ушей.

Вот оно! Началось! Прекрасно понимаю, о чем он собирается говорить. Беда в том, что я не хочу этого слышать!

– Мне надо до завтрашнего дня оставить у тебя в сейфе очень ценную вещь. Давай посмотрим, сможет ли она уместиться в него. У тебя же очень небольшой сейфик. Правильно? Кстати, а где он?

Без слов показываю глазами на шкаф. Шеф открывает его, оценивает размеры хранилища, соотносит их с размерами свертка в пакете. Значит, в пакете, все-таки деньги, которые он не хочет класть в Наташкин сейф. Жаль. Подарку я бы больше обрадовалась.

– Не получится положить прямо так.

– Ну что поделать, – изо всех сил пытаюсь скрыть радость и изображаю на лице искреннее сожаление.

– Тань, не хотел тебе говорить, но придется, – вздыхает шеф, – в пакете деньги. Много денег. Это зарплата для всех. Не спрашивай, почему я не кладу их в кассу. Просто прими как данность. Их необходимо до послезавтра подержать у тебя. Ок? Поэтому мы сейчас упаковки освободим и постараемся уложить в сейф по пачкам. Правильно?

– Ринат Асхатович, а если вдруг проверка, а у меня в сейфе не понятно что, – предпринимаю вялую попытку возразить. Мне до чертиков не хочется ввязываться в их дела с неучтенной наличкой.

– Ты сколько тут работаешь? Часто тебя проверяли?

Тут он прав, за четыре года работы абсолютно никто не интересовался моей работой и, тем более, содержимым сейфа. Но ввязываться в их левые дела? Стоит один раз уступить, потом не отплюешься. Я же не враг себе. Мне хочется работать спокойно, зная, что ни в каких махинациях не замешана.

– Ну, понимаете, я занимаюсь кадрами, никакого отношения к финансам, бизнесу, серым схемам не имею…, – не соображаю, что несу, но общая мысль сводится к тому, что «оставьте меня в покое».

– А зарплату в конвертике по серой схеме каждый месяц получаешь? – вкрадчивый голос Абубякирова не оставляет сомнений, что победительницей из этой словесной дуэли мне точно не выйти.

– Ну… – беспомощное мяуканье противно даже мне самой.

– Может быть, ты отказываешься от второй части зарплаты? Я правильно понял? – грозный тон шефа не обещает ничего хорошего.

– Да, нет же! Не отказываюсь! Но, знаете, мне не нравится получать часть зарплаты в конверте, я предпочла бы целиком официальную.

– То есть ты хочешь сказать, что ты вся такая чистая, честная и порядочная, не отказываешься от денег в конвертике, но не желаешь участвовать в уголовно наказуемых деяниях, связанных с добыванием этих денег. Я правильно понял? Поправь меня, если что не так. Ты предпочитаешь, чтобы каштаны для тебя из огня таскали другие. Я ничего не переврал? И дурак Абубякиров вполне для этой роли сгодится.

Опускаю голову, изучаю дырку в линолеуме. Интересно, откуда она появилась, никогда ее раньше не замечала. На всякий случай зачем-то закрываю ее мыском туфли.

Конечно, он прав. Я не в силах отказаться от левых денег, но при этом не хочу принимать участие в их добыче, транспортировке и хранении. Все так и есть.

– Танюша, ты пойми, – интонация Рината Асхатовича становится душевной. – Нас поставили в такие условия. Мы дочерняя компания. Головная утверждает наш бюджет, рассчитывая, что мы выполним определенные функции. Но зарплаты согласовывает в таком размере, чтобы они непременно были ниже, чем у них. А ни один уважающий себя специалист просто не согласится работать за такие мизерные деньги. Вопрос стоит так: либо мы не справляемся с возложенными на нас обязанностями, либо мы «помогаем» специалистам Головной компании немного перераспределить средства, зарабатываемые, между прочим, нами. Если я не буду доплачивать людям в конвертах, они просто уйдут. Несомненно, придут другие, но на меньшие деньги придут соответствующие специалисты.

Пока слушаю, вспоминается, как устраивалась на работу. Мне предложили оклад раз в десять меньший, чем тогда был у мужа. И это при том, что у Валеры в те времена зарплата была средней руки. И согласилась я на это безобразие только потому, что вообще не имела после института никакого опыта, но зато очень хотела вырваться из дома после нескольких лет отсидки с детьми. К счастью, через пару-тройку месяцев мне начали выдавать конвертик. И это существенно повысило мой статус в семье, поскольку по началу желание работать за такие деньги воспринималось обычной блажью.

Все, что я сейчас умею, пришло со временем – опыт нарабатывала у нас в Компании. Так что шефа по части уровня специалистов, согласных на чистый оклад без конвертов, очень хорошо понимаю.

Шеф еще что-то долго и нудно объясняет, чего и без него понятно, тем более что Штатное расписание в моем ведении. Я без него в курсе, как тяжело вносятся в него изменения, причем самые простые и безобидные. Смотрю на часы, время неумолимо приближается к пяти, а мне надо еще допечатать его тронную речь, а главное, подготовиться к приходу гостей.