– Ладно, Ринат Асхатович, я все поняла и готова исправиться. Давайте разворачивать сверток и попробуем все уместить, – мне безумно стыдно, что начала выеживаться и, честно говоря, я сейчас благодарна шефу, что он достаточно деликатно поставил меня на место. Другой размазал бы тонким слоем по поверхности моего рабочего стола. Да еще ногами потоптался бы.

Следующие несколько минут мы слажено распределяем, точнее, запихиваем наличность в бронированный шкафчик. Пачки банкнот аккуратно занимают практически все пространство сейфа.

– Глянь, можно было бы даже и побольше вложить, – шеф удовлетворенно окидывает взглядом результат нашей совместной деятельности. – Кто знает об этом сейфе?

– Не знаю, но думаю, что все. Люди же видят, куда я убираю их трудовые книжки. Мне даже никогда не приходило в голову скрывать его наличие и местоположение.

– Хорошо, поставим вопрос по-другому. Кто имеет доступ к нему?

– У меня есть единственный ключ. Когда устраивалась на работу, он уже был один. Мне сказали, что второй экземпляр давно утерян.

– Это плохо. Вдруг, он у кого-то на руках.

– Ну не знаю, за четыре года ни у кого не засветился.

– Ладно, кто имеет доступ в твой кабинет?

– Один ключ у меня, другой у Вероники, третий у Веры Викторовны, уборщицы.

– Тань, сходи забери у Веры Викторовны ее ключ, а я заберу у Вероники.

– А как мне объяснить уборщице, с чего это я вдруг забираю у нее ключ?

– Ну придумай, что-нибудь! – Абубякиров недоуменно пожимает плечами, – скажи, что где-то посеяла свой. Завтра вернешь, скажешь, что нашла, за стол упал. Проблем-то.

Действительно. Вот уж если я не умею врать, то и придумать-то ничего не могу.

– Какая у тебя ручка красивая. Добротная, – шеф берет со стола незамеченную мной ручку Ильи.

– Это не моя, это Лагин забыл. Надо будет ему позвонить, что не волновался, у него бзик на канцелярию. Обожает красивые ручки, карандаши, ластики…

– Скользкий тип, – неприязненно произносит Ринат Асхатович, открывая дверь.

Шеф выходит, а я бросаюсь скорее допечатывать его речь. Теперь мне еще надо сбегать на первый этаж к уборщице, а потом уже заняться столом.

В семнадцать десять заканчиваю завтрашнюю речь и несусь к шефу. Вероника докладывает, что он вышел. Радостно залетаю в кабинет и кладу ему на стол распечатанные листки. После этого сразу несусь на первый этаж к Вере Викторовне.

Пожилая женщина только-только пришла на работу. Она всегда убирается по утрам и вечерам то есть, когда кабинеты пустые.

– Верочка Викторовна, мне срочно нужна Ваша помощь. Не могу найти ключ от своего кабинета. Вот оставила открытым – скорее дайте мне, пожалуйста, Ваш. Я либо свой найду, либо завтра дубликат сделаю и Вам верну, – запыхавшись, выдаю скороговоркой, таращу для важности глаза, чуть ли ногами не перебираю.

– Танечка, бери, золотко. А как убраться-то у тебя сегодня?

– Вера Викторовна, сегодня у меня сабантуй допоздна. Так что все-равно не уберетесь. Тогда уж завтра. А сегодня я сама как-нибудь. Ладно? Спасибо Вам, спасительница Вы моя.

– Да уж что-то прямо поветрие какое-то: то Илюша потерял свой ключ, то ты.

– Лагин? Серьезно? – известие удивляет.

Сколько знаю Илью, столько поражаюсь его аккуратности и педантичности. Представить, что он посеял такой важный предмет, как ключ от рабочего кабинета, невозможно. Иногда, когда я вижу, как он раскладывает по местам свои вещи, подтачивает и без того острые карандаши, стряхивает со стола и одежды невидимую обычным людям пыль, мне становится по-человечески жаль его жену. Я так и представляю, как он ходит дома по комнатам и своей холеной рукой указывает на брошенную не на своих местах одежду, оставленные капли на раковине или невымытую посуду.

– Да на той неделе. Бедному парню пришлось ко мне домой бежать. Отдала ему ключ от этой каморки, чтобы он мог до запасного добраться. Ну а вечером, когда я пришла на работу, то он вернул оба – и от каморки, и свой.

– Ой, я с Вами совсем заболталась. Побежала! У меня же кабинет открыт, – продолжаю играть роль забывчивой девчушки. На самом деле, мой кабинет закрыт. Все, как положено.

Информация про Илью за ненадобностью выветривается из моей головы. И когда я прибегаю к себе, мои мысли крутятся единственно вокруг предстоящей вечеринки. Достаю из холодильника сыр, колбасу, хлеб, масло, красную рыбку, баночки с икрой, оливками, шпротами. Основную часть продуктов для праздничного стола, все, что могло долго лежать в холодильнике, я принесла понемногу в несколько заходов еще до отпуска. А сегодня утром приволокла, что не может долго храниться – хлеб, немного фруктов и овощей. И все равно сумка оказалась довольно тяжелой.

Выкладываю нарезку на одноразовые тарелки. Все-таки какая прелесть быть начальником секретаря директора. Вероника снабжает меня одноразовой посудой в необходимом количестве. У нее там целый склад, потому что шеф требует, чтобы для посетителей всегда были в наличии тарелки и стаканчики.

Мою и слегка обсушиваю салфетками абрикосы, черешню, клубнику. Большого блюда под них у меня нет, поэтому так и оставляю их в открытом целлофановом пакете. Теперь можно заняться бутербродами с икрой и рыбой. Что не успею, помогут первые гости. Не впервой.