В основном этот отряд состоял из женщин: рабочих, учителей, медсестер. Мужчин было мало, и все они являлись или слишком старыми, или слишком молодыми, чтобы принимать участие в боевых действиях в рядах основной организации «Патриотов».

— Мы, кажется, немного опаздываем, — сказал с заднего сиденья Лютер Стил. — Этот хренов ублюдок на дороге… Можно подумать, что мы живем в какой-нибудь коммунистической стране.

— Я бы сравнил это с нацистской Германией, — отозвался Холден. — Эти «Ударные отряды» очень напоминают мне СС и гестапо. Интересно, замечают ли это другие?

— Кто, например? — спросил Лефлер, выворачивая руль влево и уводя машину в боковую улицу.

— Да хотя бы и они сами, скажем, этот «ударник», — ответил Холден.

— А тебе что за дело до такого дерьма? Это говноед и больше ничего. У него прямо на морде написано. Педик вонючий.

— Ну независимо от его сексуальной ориентации, это был очень неприятный тип, — заметил Стил. — Я даже немного испугался.

— Я рад, что был тут не одинок, — грустно улыбнулся Холден. — Что ж, ребята, сейчас мы с вами видели будущее Соединенных Штатов в случае, если плохие парни победят.

— Об этом даже думать не хочется, — шепнул Стил.

— О чем? — спросил Лефлер. — О будущем Соединенных Штатов или о том, что они победят?

— Ни о чем, — буркнул Стил.

Лефлер засмеялся, и Холден удивленно взглянул на него.

— Что тут такого смешного?

— Я просто подумал, что как бы они не старались, а победим все равно мы.

Холден ничего не ответил и закурил сигарету. На сей раз он взял свою собственную пачку, ведь Роуз, у которой всегда можно было стрельнуть, поблизости не было.

— Я тоже убежден, — произнес он после паузы, — что выигрывать могут только хорошие ребята. Но тут надо уточнить значение слова «выигрывать». Будет ли это моральная победа, или физическая, или какая-нибудь еще? А что если для этого потребуется лет сто, а то и тысяча?

А что если «победа» означает всего-навсего, что после нашей смерти мы попадем в рай, а они — в ад? Это можно расценить, как выигрыш?

Лефлер не ответил.

Стил хотел что-то сказать, но тут Холден увидел небольшой фургончик, который подъехал к паркингу с противоположной стороны, и жестом остановил Лютера.

— А вот и наши, — приглушенно произнес он.

Выйдя из машины, она отвела плечи назад и помассировала пальцами спину в районе копчика. Так должна была вести себя беременная женщина, и, если кто-то наблюдал за ней, у него не могло возникнуть подозрений.

Билл Раннингдир все еще держал для нее открытую дверцу машины, и она улыбнулась ему, сказав негромко:

— Эти туфли меня доконают.

Раннингдир ответил несколько вымученной улыбкой и прошипел:

— Меня тоже. Ты стоишь на моей ноге.

— О, извини.

Роуз избавила индейца от страданий и захлопнула дверцу.

Туфли действительно были ей малы — подходящего размера не нашлось. Искусственный живот тоже был не особенно удобной вещью, и Роуз немилосердно потела. Да и парик, и обилие косметики никак не улучшали ее самочувствия.

— Блин, — сказала она в сердцах.

— Что ты говоришь? — поинтересовался Билл.

— Ничего. Вам, мужчинам, не понять.

Она двинулась к двери гаража, продолжая массировать позвоночник «Браунинг» был спрятан так, что она могла выхватить его в любой момент и тут же пустить в дело.

Роуз надавила кнопку звонка рядом с массивной дверью и в свете тусклой лампочки прочла вывеску:

Женщина слегка пожала плечами.

— Ну, что? — негромко позвал Билл. — Кто-нибудь есть там?

— Не похоже.

Она снова нажала кнопку звонка.

Дэв Холден разработал для своих людей целую систему опознавательных знаков. В этом ему оказал помощь один бывший масон. Но Роуз предпочитала старые, проверенные штучки — кодовые фразы, условный свист. Она облизала губы и принялась насвистывать «Балладу о паладине», старую вещицу из некогда популярного фильма.

За дверью послышались шаги, вспыхнул свет, и чей-то голос произнес хрипло:

— Ох эти воскресные ночи. Сейчас надо петь «Пороховой дым».

Роуз вздохнула с облегчением. Но на всякий случай — вдруг их подслушивали? — она быстро сказала:

— В машине ждет мой муж. Мы увидели вашу вывеску…

— Ну хорошо, — ответил тот же мужской голос. — Посмотрим, чем я могу вам помочь. Можете завести машину в гараж?

— Думаю, да. Мы ехали с визитом к моей маме, — ответила Роуз.

— Понятно. Сейчас я открою.