После ужина сильные руки подхватили Катерину на руки, и умелый любовник унес ее в постель, где долго не давал отдыха, наполняя старый домик звуками страсти.

Следующим утром счастливая девушка ела блинчики, приготовленные эльфом, и строила планы на выходные — не все же время в постели проводить.

— Елисей, сходим в баню? Мне в прошлый раз понравилось, — игриво предложила девушка.

— У меня даже есть идея, чем мы там можем заняться, — ответил эльф так, что мурашки побежали по всему телу.

До похода в баню было ещё много времени, и Катерина решила освободить несколько полок в шкафу, чтобы оставить здесь часть своих вещей, да и Елисей обзавелся уже приличным запасом одежды, и она не умещалась на выделенной полочке.

Часть неиспользуемых вещей, которые было жалко выбрасывать, было решено сложить в старый бабушкин сундук. Он был настолько большой, что на нём мог спать взрослый человек. Бабушка Валя рассказывала, что в старину в такой сундук девушка складывала приданое, а потом увозила его к мужу в дом.

Сундук был заперт, но Катерина помнила, что ключ бабушка держала под стопкой постельного белья. Немного провозившись с замком, она откинула тяжёлую крышку и заглянула внутрь. В детстве ей казалось, что такой сундук должен быть наполнен сокровищами, но на деле там оказались лишь отрезы ткани, какие-то платья, потрёпанная шуба.

Вот от шубы Катерина и решила безжалостно избавиться — все равно она годилась разве что на коврик — тяжёлая и местами вытертая до залысин. Бабушка была бережливой женщиной и не выкидывала добротные вещи.

Из свернутой шубы во все стороны полетели пыльные волоски. Девушка чихнула, и из недр шубы на ее босые ноги выпал сверток. Катерина болезненно вскрикнула, Елисей тут же подскочил к ней, желая утешить.

— Дай посмотрю, что с ногой, — сказал он и усадил девушку на лавку, а сам опустился на пол, чтобы проверить, не повреждена ли нога. Он нежно провел пальцами по краю стопы, а затем взгляд его привлек предмет, ставший причиной травмы Катерины. Пожелтевшая ткань развернулась, и Елисей с возгласом удивления аккуратно вынул из нее небольшую арфу. Музыкальный инструмент был настолько мал, что его можно было удерживать рукой, а второй перебирать маленькие серебряные струны. Эльф во все глаза смотрел на находку, гладил ее по деревянному боку с нарисованным на нем растительным орнаментом.

— Откуда это у тебя?! — почти в ужасе вскричал он.

— Не знаю, — честно ответила Катерина, — никогда раньше этого не видела, да и бабушка никогда не позволяла заглядывать в сундук.

Катерина в изумлении смотрела на эльфа, который бережно взял музыкальный инструмент и словно баюкал его на руках, а глаза его наполнились слезами.

*Елисей*

Новый день, который я начал в обнимку с Катериной, обещал принести много приятных моментов. Тугой узел, который сдерживал мое тело и душу, словно растворился, растаял от ее теплоты, как весенний снег. Я мог дышать полной грудью, остро чувствовать все эмоции. Я даже не смог бы описать это пьянящее чувство легкости. Вся Вселенная существовала лишь для нас двоих.

Божественно приятно совершить утренний ритуал приветствия госпожи прямо в постели, поцеловав ее в оголенное плечо. А потом, пока она продолжает спать после бессонной ночи, приготовить ей завтрак. Не потому, что так было приказано, а потому, что мне хочется ее порадовать.

Пока я убирал со стола, Катерина решила навести порядок в старых вещах и освободить пару полок для одежды, а заодно выкинуть старье из большого сундука, который стоит на кухне, накрытый цветастым покрывалом. Пока отвлекся на посуду, услышал, как она вскрикнула, уронив что-то тяжелое на ногу. Поранилась?

Со всех ног кинулся к ней, но никакой травмы нет. Провел рукой по ее ножке, она так вздохнула, что меня бросила в жар, а кровь устремилась от головы к низу живота. Прикидываю в уме, обязательно ли нести ее на постель или можно наброситься прямо здесь, например, на этом сундуке.

Опускаю взгляд и не верю своим глазам! Прямо передо мной лежит маленькая эльфийская арфа! Она детская, тренировочная, у меня была такая же когда-то. Беру ее в руки, провожу по резному боку, очерчиваю пальцем все листочки и травинки. Вспоминаю все изгибы инструмента. А вот здесь, на дне маленькая щербинка от удара о мраморную скамью. Проклятье! Это моя арфа!

«Откуда это у тебя?!» — в ужасе кричу, глядя на Катерину. Но я уже вижу ответ в ее глазах — она не знает.

Откуда же в этой глухой деревне, в этом заброшенном доме, в старом сундуке вместе с хламом лежит частичка моего счастливого детства? Глажу арфу, как когда-то мать гладила меня по голове, когда я только учился играть на этом инструменте.

Катерина присела радом со мной на пол на ту самую шубу, откуда выпало мое сокровище, гладит меня по руке и просит: «Расскажи».

И я рассказал ей всё. Про то, что мать подарила мне арфу и учила играть на ней, про брата и младшую сестру. Про то, как погибла мать, как замкнулся в себе отец, хотя был нам так нужен. И про то, как я старался дать сестре и брату тепло и любовь, которых больше не доставалось нам. Но брат не воспринял меня как старшего и всегда бунтовал против моей опеки. А сестра, эта прелестная малышка, как она нуждалась в любви матери и отца!