— Почему? — спрашивает Миша. Мне тоже интересно, в общем. Только я не стану поддаваться на провокации.

— Наверное, Ник мыслит категориями «все бабы стервы», — подсказываю язвительный ответ.

— Миледи, как вы можете так о себе! — смеётся Ник, заставляя меня опять напрячься. Вот говорила же себе — не поддаваться!

— Я не о себе, я о вас.

— Нет, миледи. Я вовсе не считаю всех женщин на свете стервами. Просто институт брак устарел. Какой смысл жениться, если можно просто быть рядом?

— Ага, чтобы иметь возможность свалить в любой момент или даже выгнать несчастную девушку из собственной квартиры, — говорю ему.

— Вы меня совершенно напрасно записали в монстры, — усмехается Ник. — Я вовсе не такой. Но институт брака все же не признаю.

— Вы лучше в другом признайтесь, — кидаю в ответ. — От вас невеста со свадьбы убежала, да?

Ник внезапно останавливается, словно наткнулся на невидимую стену. Мы с Мишей тоже замираем. «Кажется, сейчас будет скандал», — уныло думаю, решив, будто нашла у Ника самое больное место и ткнула туда со всей силы. Но наш проводник стоит, не шевелится.

— Ник, — начинаю робко. — Если я вас обидела…

— Назад! — шепчет он.

— Что?

— Назад! Быстро!

Мы с Мишей начинаем пятиться, не понимая, что случилось.

— Ник, вам помощь нужна?! — кричим ему.

И вдруг стоящий перед нами метрах в десяти парень внезапно пропадает. Только видим, как он взмахнул руками и… исчез под землей. Оттуда послышался сильный шорох, стук, скрежет. Мы замерли в ужасе и так стояли ещё несколько минут, боясь пошевелиться. Что там такое произошло?!

— Стойте здесь, я посмотрю, — говорит Михаил и идет туда, где пропал Ник.

— Нет! — хватаю его за руку. — Я одна тут не останусь!

— Только осторожно. Внимательно смотрим под ноги.

Мы коротенькими шажками медленно движемся вперед. Когда подходим ближе, всё становится понятно и жутко одновременно: перед нами простирается на несколько метров влево и право расщелина метра два шириной. Вот в неё и провалился Ник — она, видимо, образовалась тут недавно из-за ливня, но почему опытный мужчина её не заметил? Я не знаю.

Миша ложится на живот и, глядя вниз, кричит:

— Ни-и-и-к! Вы там?! С вами всё в порядке?

Укладываюсь рядом

— Ни-и-и-ик!

Наши голоса разносит по расщелине эхо. Но в ответ никто не отзывается. Мне становится страшно: неужели он погиб?!

— Я спущусь вниз, посмотрю, — говорит Миша, раскрывая рюкзак. Достает оттуда моток верёвки, молоток.

— Но как ты её закрепишь? — спрашиваю, оглядываясь.

— Видишь вон тот камень?

Киваю.

— Давай постараемся его придвинуть поближе, — предлагает Миша.

Вдвоем, напрягая все силы, толкаем к расщелине большой валун. Он весит, мне кажется, целую тонну. Надрываемся почти, но другого выхода нет: если Миша станет спускаться с моей помощью, удержать его не смогу.

Он обвязывает веревку вокруг камня, другой конец кидает в расщелину. Берет в рот маленький фонарик и осторожно лезет вниз.

Лёжа на краю пропасти, трясясь от страха, я вдруг прошу силы небесные, чтобы Ник оказался жив. «Господи, пожалуйста, пусть с ним всё будет хорошо», — думаю и ловлю себя на мысли, что этот ироничный тип мне за несколько проведенных рядом дней стал очень дорог. Не просто как мужчина, который постоянно рядом и готов помочь, несмотря на свой язвительный характер. А как человек, способный принимать ответственные решения за нас обоих. Я рядом с ним себя чувствую спокойно.

Миша между тем продолжает спуск.

Я смотрю, как Михаил продолжает погружаться в темноту, мне становится жутко: а что, если он тоже пропадёт, как и Ник?! Я ведь тогда совсем одна останусь на острове! По спине бежит холодок, но говорю себе строго: «Не смей, Лена. Как ворона тут на суку. Каркаешь. И вообще. Не надо быть такой эгоисткой!»

После выговора себе становится чуть легче. «Всё будет хорошо», — твержу, не переставая. Слышу снизу шорохи: там осыпаются земля и камешки. Кряхтит Михаил. Непросто ему, офисному работнику, спускаться по обычной верёвке. Тут умение нужно. Хорошо, парень обладает хорошо развитой мускулатурой, значит сможет.

— Ну как там дела? — кричу вниз спустя несколько минут, не выдерживая напряжения.

— Не вижу его пока! — отзывается Михаил.

— Господи, пожалуйста, только бы он выжил! Только бы… — начинаю шептать. И Ник, который провалился в проклятую расщелину, теперь мне кажется не саркастичным мужчиной, готовым сыпать ироничными иголками во все стороны, но человеком с отличным чувством юмора, находчивым и очень смелым.

Мне хочется, чтобы он поднялся поскорее целым и невредимым.

Проходит ещё минут двадцать.