— Миша! Как там дела? — опять кричу вниз, хотя уже не вижу ничего. Снаружи слишком светло, внизу тьма непроглядная, и только луч фонарика мелькает.

— Продолжаю поиски, — слышится далёкое в ответ.

— Ник, пожалуйста, найдись, — шепчу, вглядываясь в расщелину. — Честное слово, я буду тебя во всем слушаться. Только не погибни там.

Я даже всхлипываю, — так себя накрутила, аж до слёз. Вспоминаются все те хорошие моменты, что были у нас с Ником. Как он мне обувку делал, как лазил на пальму за бананами, как принес купальник, чтобы я из океана голая не выходила.

Утираю слёзы, благо рядом нет никого, никто не увидит.

— Миша! Как там дела? Видно Ника? — опять кричу. Да когда же наконец он его отыщет! Может, нашему проводнику помощь нужна, а этот нерасторопный тип ползает там, как черепаха! Начинаю уже немного злиться. Мне кажется, что надо было самой туда лезть. Михаил, он какой-то… слишком медлительный! Сначала подумает, а потом уже решает. А надо, как Ник: действовать стремительно! Пришел, увидел, победил!

На этот раз Михаил даже не удостаивает меня ответом, отчего я нервничаю ещё сильнее.

— Ник, миленький, я тебя прошу. Вернись, — опять перехожу к близкой степени отчаяния. — Я буду делать всё, что ты захочешь…

— Честное слово?

— Честное-пречестное, — отвечаю, глядя вниз. — И никогда больше не буду с тобой спорить, только выживи, умоляю.

— Ну смотрите, миледи, вы слово дали.

— Дала, конеч…

Я замираю. Слово застревает во рту. Медленно поворачиваю голову налево.

Рядом, в полуметре, сидит Ник. Весь перепачканный землей, но живой и, кажется, даже невредимый. Смотрит на меня и улыбается, сверкая белыми зубами, которые на его чумазой физиономии кажутся жемчужными.

— Вы?! — смотрю на него, и глаза у меня в это мгновение, кажется, размером с блюдце. Каждое.

— К вашим услугам, миледи, — кивает Ник. — Простите великодушно, что сидя. Ноги устали, пока карабкался. И вот, смотрите, — он показывает ободранные до крови ладони. — Пострадал немного. не желаете ли подуть? Или сделать компресс? Я бы и от поцелуя не отказался.

— Да… вы… — вскакиваю на ноги, совсем позабыв, что рядом расщелина. — А-а-ай! — Вскрикиваю, поскольку оступилась и потеряла равновесие.

Ник мгновенно вскакивает и успевает ухватить меня за футболку, а потом резко тянет на себя. Я, всплеснув руками, лечу прямо на него. Мой спаситель шлепается на землю спиной, я — на него, и он крепко обхватывает меня в полёте руками, прижимая.

Бу-бух!

— Ух… — стонет Ник, крепко приложившись телом об землю с камнями.

Я лежу на нем, зажмурив глаза и часто-часто дыша. Господи, я же чуть вниз не сорвалась, и он меня спас! Раскрываю глаза… и близко вижу ясные очи Ника. Он улыбается, а потом неожиданно тянется ко мне лицом и… прижимается губами.

Хрясь!

Это я, не выдержав такой наглости, оттолкнулась от нахала и влепила ему пощёчину. Потом резко встала, поправляю одежду.

Ник поднимается с земли, кряхтит и потирает спину.

— И это мне благодарность за спасение? — усмехается.

— Ещё раз станете ко мне приставать, я вам… я вас… Я на вас в суд подам за сексуальное домогательство! — бросаю ему в лицо.

В ответ Ник звонко хохочет. Но тему не продолжает. Идет к веревке, упирается ногами и начинает её тянуть.

— Эй, гном! Выбирайся уже из своей пещеры, чего ты там ищешь? Золото само наружу выбралось!

«Ха! Ну и тип! Сам себя золотом прозвал!» — язвительно думаю. И вытираю губы влажной салфеткой, прихваченной с яхты. А самой ох, как не хочется этого делать! Почему-то на коже осталось то самое, сильное, яркое ощущение от губ Ника. Они у него не такие уж и тонкие, как может показаться. Нормальные, даже полноватые слегка. И когда он меня целовал, то я ощутила: у него по этой части очень большой опыт. Потому что хоть и длилось прикосновение всего пару секунд, мне… Ох, как же стыдно признаваться! Мне понравилось!

Вскоре из расщелины появляется Михаил. Удивлённо смотрит на Ника.

— Что, ваше благородие, не ожидали? А вот он я, жив-здоров, чего и вам желаю, — ёрничает мой спаситель.

— Как вам удалось выбраться? — Миша явно недоволен провалом своей экспедиции. Столько времени и сил потратил, и всё впустую.

— Да я пошёл по расщелине, потом она стала сужаться, я полез наверх, вот и вся история, — отвечает Ник. — Что ж, господа и дама, пойдемте дальше. Торжественно клянусь больше не проваливаться.