— Дженни, просыпайся. Скорее. Просыпайся, дорогая.

— Ох, как приятно это слышать — “дорогая”. — Она перевернулась на спину. Кросс поцеловал ее веки, и девушка открыла глаза. — Сколько времени...

— Около четырех утра. “Импресс” остановилась, и на судне нет света. Звукоизоляция не дает расслышать, что происходит снаружи. Набрось на себя что-нибудь. У меня есть спортивные штаны и майка. Думаю, они тебе подойдут. Штаны затягиваются на поясе шнурком. Наряд, не слишком подходящий к твоим туфлям, но гораздо более удобный на случай, если что-то и в самом деле неладно. Поспеши. Тебе нужен фонарик, чтобы сходить в туалет?

— Нет, но что...

— Понятия не имею, что происходит. Я пока поищу твои трусики и этот костюм. И еще: ты была великолепна.

— Ты тоже. — Она на секунду обвила руками его шею и выскользнула из-под покрывала. Глаза его уже успели привыкнуть к темноте, в которой смутно выделялись контуры ее стройной безупречной фигуры.

Кросс отрегулировал фонарик на минимальный луч, повел им по каюте, отыскал ее белье, костюм и положил их на кровати. Затем достал и натянул трусы. Приготовил две пары носков: одну оставил на кровати для Дженни, вторую взял себе.

— Эйб?

— Я все для тебя приготовил. Пожалуй, тебе будет удобнее в моих носках. Все лежит на кровати, — отозвался Кросс, натягивая джинсы. За ними последовали мягкие туфли и черная вязаная рубашка. Кросс вернулся к шкафу и достал широкий кожаный пояс. Большая металлическая пряжка делала пояс весьма опасным оружием. Кросс принялся просовывать его в петли джинсов.

Пока Дженни одевалась, он завязал шнурки туфель.

И тут в дверь постучали.

— Наверное, кто-то из команды. И все-таки на всякий случай спрячься за кровать, — приказал Кросс.

— Ладно, но чего ты...

— Не знаю. — Кросс подошел к двери, отстегнул цепочку — такая не сдержала бы даже не особенно сильного человека, навались он всем телом — и, приоткрывая дверь, крепко сжал в руке металлический корпус большего фонаря, готовый использовать его в качестве дубинки.

В коридоре горело аварийное освещение, позволяющее без труда разглядеть лицо мужчины, стоящего на пороге.

— Мистер Кросс, боюсь, вчера вечером я ввел вас в заблуждение относительно своей профессии. Я не писатель. В действительности я сотрудник британской разведки. Мисс Холл с вами?

— Да. Заходите, — пригласил Кросс.

Эндрю Комсток сжимал в правой руке фонарь. В призрачном свете коридора лицо его, казалось, выражала странную смесь испуга и решимости.

— Дженни это мистер Комсток, — произнес Кросс, отходя к кровати. Он свернул покрывало и протянул его гостю. — Положите его на пороге. Оно закроет свет, пробивающийся сквозь щель, и помешает быстро ворваться в каюту, если кто-либо предпримет такую попытку.

Комсток — если это и в самом деле было его настоящее имя — взял покрывало и принялся за работу. Закончив, он перевел взгляд на Кросса.

— Вы работаете на ЦРУ, мистер Кросс? Мне кажется, я не ошибаюсь.

— Почему вы так считаете? — вопрос задала Дженни Холл, появившаяся из-за кровати.

— Мне известно о присутствии по меньшей мере одного американского агента на борту этого судна. Именно поэтому я и был направлен сюда. Ваши соотечественники попросили мое начальство о помощи. По каналам НАТО или что-то в этом роде. Мне известно только, что этот парень везет что-то украденное у русских. В то же время нам не сообщили, намерены ли американцы направить еще одного агента, чтобы прикрывать первого. Я получил распоряжение просто находиться поблизости на случай, если смогу оказаться полезным. И вот теперь “Импресс” остановили. Это дело рук какой-то террористической группы, не исключено, что русских. Они нередко связаны с подобными вещами. — Он выжидающе замолчал.

Кросс включил большой фонарь.

— Что ж, вам, секретным агентам, положено путешествовать с чемоданом, набитым оружием и взрывчаткой?

— Я как раз намеревался спросить вас о том же, — Комсток улыбнулся. — Не могли бы вы повернуть фонарь в сторону?

Кросс опустил луч вниз.

— Террористы? — с недоверием переспросила Дженни Холл.

— Я не мог уснуть и вышел прогуляться по палубе. Весь вечер чувствовал себя не в своей тарелке. Собственно говоря, и представление ваше поэтому пропустил. Вдруг на мостике раздались чьи-то голоса, потом по воде скользнул луч прожектора, и я увидел у самого левого борта яхту. Со стороны мостика донеслось несколько звуков, напоминающих приглушенные выстрелы, а потом появились люди, которых я встречал на корабле и раньше. Двое из команды, несколько пассажиров и Бог знает, кто еще. Но в руках они держали оружие, а двое из них вели капитана, накинув ему на голову черный мешок и прижав к бокам пистолеты.

— Дерьмовая история, — пробормотал Кросс. — Прости за выражение, Дженни. — Он сел на стул, почувствовал, как со спинки соскальзывает платье Дженни, и подхватил его. Дженни забрала у него платье и прижала его к себе, сцепив руки на животе. — Сколько их?

— С яхты поднялось на борт не меньше дюжины. В руках у них было что-то, похожее на взрывчатку.

— Почему вы пришли сюда? — спросила Дженни.

— Я припомнил о мистере Кроссе несколько больше, чем рассказал в прошлый раз. В статьях, которые появились после угона самолета, утверждалось, что единственный уцелевший пассажир, лейтенант Кросс, по всей видимости, служил в СЕАЛ ВМФ. К тому же, честно говоря, вся эта история с заменой пианиста показалась мне несколько подозрительной. Поэтому я сложил вместе два и два и пришел к выводу, что мистер Кросс и есть тот самый парень из ЦРУ.