— Дорогие жители и гости города, в связи с ростом численности бродячих собак и нападением на граждан, департаментом по охране, контролю и регулированию использования животного мира, выдано разрешение организованным группам дружин на отстрел опасных особей. Особо отличившиеся дружинники через неделю будут представлены к грамотам и поощрены премией в размере одного МРОТ. Спасибо за внимание!

— Ну, вот, и шарады не нужны. Теперь будем еще неделю разгадывать, что Голош имел в виду, — хохотнул Слепой.

— Да все понятно, что он имел в виду, — сказал я.

Сказал, потому что прямо перед глазами у меня вырисовывалась крайне интересная таблица.

Город, или скорее уж Голос, подарил мне киберпанк, который все мы заслужили. Потому что сейчас я смотрел на улицу сквозь полупрозрачную таблицу.

Промежуточные итоги состязания:

1 место — …

14 место — зэки Феди-Натюрморта

16 место — зэки Святого

23 место — зэки Сизого

27 место — Молчуны

36 место — группа Шипастого

100 место — …

Что из этого можно было заключить? Ну, к примеру, что в таблице показываются лишь те, с кем мы сталкивались лично. Еще — ты отображался, если входил в первую сотню. Тех же людоедов я здесь не наблюдал. Ребята пошли по пути пацифизма? В жизни не поверю. Скорее уж с ними что-то случилось. Кстати, необходимо проверить, а то рядом живем, а даже в гости не ходим. Не по-товарищески это. Надо хоть на чай напроситься с ватрушками. Все внимание зэки на себя перетянули.

Меня удивило следующее — в промежуточных итогах сотня групп! Это же сколько в Городе человек? Или правильный вопрос — насколько огромен Город? Прежде я считал, что он вроде районного центра. Как бы не получилось, что Город вполне себе мегаполис. Ну, такой низкоэтажный, дешевенький и хреновый мегаполис курильщика, а не здорового человека.

Еще было интересно, как Голос определил название групп? Может, это исключительно мое восприятие? Я напрягся, концентрируясь, и довольно скоро на четырнадцатом месте появились — Пассивные любители однополой мужской любви из бара «Голубая устрица». Ага, так и есть. С нами тоже все понятно, я сам называл нашу коммуну группой.

Что мне понравилось больше всего, зэки разделились. Это уже серьезная заявочка на нашу победу. Потому что если бы они выступили общей командой, ни у кого не было бы ни малейшего шанса. Шутки ли, полсотни вооруженных бойцов против бродячих собак.

Значит, состязание? Почему мне кажется, что под грамотой и премией Голос имеет что-то очень и очень жирное? Перефразируя языком ребят с четырнадцатого места, так чего бы благородным донам действительно не вписаться в этот блудняк? Внатуре.

— Шипастый, ты чего замер, как припадочный? — с присущим ей тактом спросила Гром-баба. — Или страшное что увидел?

— Гром, вот ты сама нарываешься, я же на тебя смотрю, — ответил я ей. — А увидел очень интересную штуку.

Я довольно быстро пересказал все то, что появилось у меня перед глазами. А сам отметил еще одну любопытную деталь. Выходило, что информацию о состязании получили только лидеры групп. Это тоже вполне логично. Рядовому же не сообщают о плане нападения. Незачем простому солдату знать все тонкости войсковой операции.

— И что нам теперь делать? — спросила Гром-баба.

— Забор строить. А я пока мимоходом подумаю, как бы нам получить МРОТ от Голоса.

На этом непродолжительный разговор был закончен. Камни с псов собраны. Я даже с щедрой руки отдал их моим спасителям. Все равно там оказались крохи.

И мы вновь окунулись в трудовые будни. С огромным пробелом после слова «трудо». К середине дня закончили установку опор со стороны Крыла и начали самое интересное — варить сам забор.

Двор к тому времени давно превратился в строительную площадку, где явно собиралась обитать куча мигрантов. Об этом свидетельствовали вырастающие с геометрической прогрессией горы каркасов от панцирных кроватей. Тех самых железных дверей оказалось не так уж и много. Всего шестнадцать штук. Их было решено пустить поперек, на нижний ряд забора. И Кора принялась за дело.

Изначально она «прихватывала» полотна от дверей в трех местах с каждой стороны. Клятвенно пообещав «доварить» все по мере сил и возможностей. Я и сам понимал, что в ближайшие несколько дней у блондинки будет очень много работы. И даже настоял, чтобы ей выдали двойной паек и освободили от караула. Возражений не последовало. Разве что Алиса что-то неразборчиво пробурчала, выражая то ли недовольство, то ли сомнения в выбранном плане. Но на нее никто не обратил внимания.

Сначала работа шла медленно. Я даже стал хмуро планировать, что с такими темпами мы хорошо, если дня через три-четыре все закончим. И тогда можно будет забыть о собачках. Но вскоре Кора приноровилась. И как самый заправский сварщик бегала вдоль забора, отдавая мне команды. А что делать, пришлось слушаться.