— После обращения Голоса, мы объединились. Только не особо нам это помогло, когда пришли эти гады.

Кора прикусила губу, в глазах появились слезы. Я слушал ее, а мысли параллельно работали совершенно в другом направлении. Забавно, что все мы называли Его, ну, того самого, который обращался к нам с объявлениями, Голосом. Только сейчас над этим задумался. С первого дня, со знакомства с соседями, мы, не сговариваясь, нарекли говорящего с нами через динамики Голосом. И, как выяснилось, не только мы. Будто внутри у нас имелась какая-то базовая информация.

Так было и с теми уровнями, опытом. Пусть Крыл и объяснил мне тонкости, однако я и сам понимал что это и для чего нужно. Забавно. Я встряхнул головой, возвращаясь к разговору.

— У нас не было никаких шансов, — продолжала новенькая. — У них почти у всех оружие. Пистолеты, два каких-то коротких ружья. Толстого и Звенящего убили сразу. А мне сказали, что если не буду рыпаться, то немного поживу.

Я кивал, прикидывая мрачную перспективу. Все примерно так, как я и представлял. Оружия у зэков много. И патронов, судя по всему. Уж слишком они расточительно себя ведут с огнестрелом. А что у нас? «Грач» с шестью патронами, и «ИЖ» Слепого с таким же количеством боеприпасов. Грустно, очень грустно. Нам противостоит весьма опасный противник.

Другое дело, что и пистолетом, да и обрезами надо уметь пользоваться. А вот этим зэки уже похвастать не могли. Что еще? Самое главное — способности. Я видел, как припустил Сивый. И мне это, надо сказать, очень не понравилось. Пока у нас был только один козырь, который мы могли противопоставить. Гром-баба.

— Сколько их было? — спросил я.

— Девять человек.

Плохо. С Сивым было двое, еще четверо обходили нас. Где остальные?

— Несколько человек их главарь отправил в лагерь с награбленным, — объяснила Кора.

— А многое награбили?

— Еду, в основном. Оружия у нас не было.

— Извини, а тебя почему в лагерь не отправили?

— Самый главный говорил что-то про какого-то Натюрморта, и что он точно отберет меня. Сказал, хрен этому уроду. Он рассчитывал расправиться с обидчиками, а потом уже заняться мной. Сказал остальным, что сначала сам, а потом они. Вроде как он брезгует после кого-то…

Кора тяжело вздохнула, на глазах выступили слезы. Но ей хватило сил продолжить.

— Мне кажется, они не собирались вести меня к себе в лагерь.

Мда. Дела. Ситуация, рассказанная Корой, казалась жуткой. Но не для этого Города. Здесь изнасилования и убийства были не такой уж редкостью. Что сказать, блондинке повезло. Пока.

Сам я прокручивал в голове совершенно другое. В живых из отряда разведки Сивого осталось семеро. Плюс, точно несколько человек в квартале. Не поверю, что зэки оставили свой лагерь без охраны. Хреново. А это еще не учитывая, что существовал какой-то Натюрморт. Художник, что ли? И если он сильнее Сивого, раз способен отобрать часть награбленного, значит, и людей у него больше. Совсем беда.

Я позадавал еще несколько наводящих вопросов, после чего объяснил правила нашего общежития. Кора кивала, соглашаясь с услышанным. Но в конце я все же сказал то, что меня волновало.

— Решение о твоем приеме к нам за мной. Извини за бестактность, но надо понять, какую пользу ты можешь принести отряду. Поэтому не обижайся, однако все будет упираться в твои способности.

— Я понимаю, — опустила голову Кора, готовая разреветься. А я ощутил себя последней мразью. В этом и заключается роль лидера. Иногда приходится принимать сложные, но, как правило, уместные решения.

Напряженное молчание разрешило появление Гром-бабы с Алисой. «Девчонки», а после сорока для мужика все особи женского пола становятся «девчонками» шли налегке. И только возле стола Громуша вытащила из инвентаря огромную кастрюлю с ароматной гречневой кашей. Я повел носом и в животе заурчало. С тушеночкой.

— А чего мясо не разморозили? — поинтересовался я. — Там осталось же еще.

— Говно твое мясо, Шипастый, — безапелляционно заявила Громуша. — Резиновое, как подметка. По три часа в кипящей воде плавает, а все равно выглядит, будто его кто-то уже пытался есть, — и спокойнее добавила. — Поставила вариться. На ужин будет.

Алиса тем временем мрачно выложила посуду, и накладывала кашу по тарелкам. Глаза подняла лишь один раз, когда выдала мне порцию.

— Крыл, метнись к Психу, — протянул я тарелку. — Скажи, поменяю его скоро. И еще. Вот, — я вытащил десять камней. — Это его доля за то, что поднял тревогу. И заметил остальных.

Пацан кивнул. Я еще хотел сказать, чтобы он попусту не тратил силы на боевую трансформацию, а поднялся ножками. Но куда там. Крыл упорхнул быстрее. Засранец.

Когда он вернулся, я выложил остальные камни. Тридцать две штуки. Наш небольшой отряд жадно впился в них взглядом.