— Ну… во-первых, — я начал загибать пальцы. — Не я так себя кличу, а таковым я являюсь по правилам, выставленным Мировым Законом.

— А это что за чудо? — удивился Спартак. — Я несколько раз слышал об этом, но еще до конца не понял.

— Вот смотри, — начал я прикидывать, как бы нормально донести до практически не образованного человека, что такое система и все такое. — Ты же периодически видишь перед собой различные надписи или задания?

— Да! — бывший гладиатор уверенно кивнул. — Местные боги общаются со мной напрямую.

— И не только с тобой, — постарался я слезть с рельс его исключительности в более плодотворное русло. — Они напрямую общаются со всеми людьми, именуемыми игроками. Может быть, и с местными также общаются, не интересовался этим вопросом. Так вот. Общается с тобой что-то именуемое Мировым Законом, и это не бог в твоем понимании, а что-то типа правил, оставленных создателями этого мира. Мировой Закон не имеет души и сознания, как мы с тобой, а общается с тобой по заранее заданным правилам.

— Как это возможно?

— Как это было сделано, я и сам не знаю, — я пожал плечами. — Однако, нам нужно держать в голове мысль о том, что в этом мире все основано на особых чародейских законах. Боги этого мира не работают сами и не общаются с нами лично, а оставили все на своего помощника, который все ведает, все знает, всем управляет, но не принимает решения. За него уже все было решено.

— Хм… не особо понятно, — Спартак почесал подбородок. — Но примерно я понял, что Мировой Закон здесь за управляющего, но для всех все единообразно, и он никого не выделяет.

— Да, так и есть, — подтвердил я. — Выделиться в глазах Мирового Закона можно только при наличии определенных результатов, которые позволяют возвыситься над другими. Ни симпатии, ни антипатии. Так вот, как бы себя не называли местные государи, царями, принцами, королями или еще кем, в глазах Мирового Закона это ничего не значит. У него свои критерии. И я соответствую критериям, чтобы именоваться бароном по родословной, то есть, аристократом в здешних местах. Местные высокого уровня это видят и знают, а игроки и их слуги — нет.

— Так ты — патриций? — взгляд мужчины стал более суровым. — Делаешь, что вздумаешь, и хочешь меня на службу принять?

— Спартак, мы с тобой так каши не сварим, — я стал немного серьезнее. — Тебе самому нравится, когда тебя клеймят каким-нибудь статусом без твоего согласия? Рабом, например. Я еще ничего не сказал и не предложил, а ты меня уже обвиняешь? Справедливо, считаешь?

Гладиатор задумался. Крепко задумался. Затем немного расслабился.

— Продолжай, — кивнул он. — Так, что ты предлагаешь?

— Смотри, — начал глаголить я. — Крикс зарвался. Понимаю, что он твой друг, но тут делов непотребных он много сотворил. Деревню ему я не отдам, и не проси. Но я могу и заменить его где-то, понимаешь? Ежели Крикс силен и хорош, получается, что я сильнее. А если Крикс слаб, то тебе сподручнее со мной дела вести. Ты — хороший человек и честный воин, с тобой быть союзником мне лучше, чем с зломысленным и эгоистичным Суллой. Вот я и хочу заключить с тобой союз, дабы лишить того силы, и мы вместе будет управлять регионом. Всем регионом, а не только его частью, а потом пойдем в другие римские регионы, чтобы везде освобождать рабов и других малосильных людей от подобных Сулле.

— Хм… — Спартак задумчиво посмотрел на меня, — это впечатляет. И ты считаешь, что сможешь равноправно заключить со мной союз? Я намного сильнее тебя, чужеземец.

— Считаю! — спокойно ответил я, — Тем более, я знаю, как преодолевать границы, а ты нет. Если бы я хотел, я бы пришел сюда со всей своей армией, и тогда мои войска прошлись бы смертельной тучей саранчи по врагам… и уж поверь, я хорошо помню и друзей, и врагов…

Во задвинул… пафосно, но вроде местные любят такие вот обороты.

— Что ж, мне бы хотелось поговорить с тобой лицом к лицу, — мужчина не повелся на провокацию и просто кивнул. — Я, знаешь, не часто доверяю людям, а если и доверяю, то должен их увидеть вживую, без помощи этого странного колдунства, которое называют свитками связи. Так что, приглашаю в Капую. Когда ты сможешь прибыть?

— Я? — у меня открылся рот от удивления.

Как все хорошо решилось то. Вот я на карете вкачусь, чтобы у местных гладиаторов челюсти поотваливались!

— Ну, часа через три буду…