Гладиаторам нормально резать друг друга. Преступников нормально казнить на арене. Так здесь принято и ничего я пока с этим поделать не могу.

Что остаётся?

Я вздохнул и вышел из комнаты.

— Мне надо на арену.

От этой фразы префект немного удивился.

— Она закрыта. Ваши игры послезавтра. Хотя если вам очень хотелось бы…

— Мне не смотреть бои нужно. Я хочу ещё раз взглянуть на тех воинов. Они, все же, должны служить под моим началом, если выживут.

Такая мотивация была ему понятна. Префект не стал козлиться и выделил мне сопровождение из пятерых вооруженных слуг. Не наемники или ликторы Стилиона, но сойдет.

Мой визит стал для распорядителя сюрпризом. Поначалу он испугался, но быстро понял, что я не собираюсь метать громы на его голову.

— Вывести на арену?

— Да не обязательно. — ответил я, пытаясь влить в голос как можно больше уверенности. — Подойдёт какая-нибудь достаточно просторная комната. Хотелось поговорить с ними наедине.

И вдруг меня осенило. Я собираюсь оказаться наедине с восемью убийцами. На счету каждого пара десятков трупов. Двое из них даже по местным меркам преступники. Черт… И что? Все свернуть или говорить с ними через решетку?

Духота, да ещё эта вонь от зверинца. Я иду по коридору за распорядителем. За мной пара префектовых слуг с короткими мечами. Статы я посмотрел. Гладиаторы порвут их голыми руками, так что надежды на охрану нет.

Я видел это место в режиме стратегии. Темницы. Каменные мешки за решетками. Небольшой предбанник с окном в потолке. Лязг металла отдается эхом по коридорам. Из камер выводят лишь двоих. Преступников. А вот гладиаторы похоже содержатся не за решёткой. Даже удивительно. Хотя куда им бежать? Весь город их темница. Вся Империя — тюрьма. На арене у них есть шансы, а за её пределами нет.

И вот я, человек не судимый и не прирезавший в жизни даже курицы, стою напротив профессиональных убийц. Это пол беды. Мне надо ими командовать. Не только на играх, но и прямо сейчас. Слова застревают в горле. Что им сказать? Как дела, товарищи убивцы? Слыхали, что в мою честь будут игры, на которых вас могут прирезать?

Они смотрели на меня. Теперь уже без доспехов и намного, намного ближе. Я мог разглядеть сколько шрамов на их телах. Не скажу, что каждый здесь был качком… Но стоило взглянуть на руки ветеранов и возникало неприятное ощущение собственной уязвимости. Не жилы, а канаты у них в предплечьях.

— У меня есть вопрос. — говорю и собственный голос не узнаю. Но хотя бы не запнулся. — Что вам нужно для победы на арене?

Плохой вопрос. Слишком общий. Однако только его я смог из себя выдавить, под пристальным взглядом этих чудовищ в человеческом облике.

— Пусть нам дадут броню!? — встрепенулся ветеран комитата, которому система дала атакующую роль. Звали его Ган Тарион и он не любил держать язык за зубами. — Нормальное снаряжение, стратег. Я не выйду на арену в гладиаторских железках! Я солдат, а не раб.

Оставалось лишь подивиться насколько он смел и злобен. Или просто туп. Говорить такое в присутствии шести гладиаторов? Они явно не собирался долго слушать такие речи.

— Сейчас ты отдан в рабство за свои преступления. — спокойно заметила Касс, стоявшая чуть поодаль даже от остальных гладиаторов.

Не было в её тоне ни насмешки, ни гнева, но Ган взорвался будто его послали по матери.

— Прикуси язык, зверек! Тебя вырастили в клетке. Воин-шлюшка. Игрушка для жирных толстосумов. Ты рабыня, а я солдат!

— Ты был им. — Снова спокойной отвела Касс. — Пока не спился и не начал убивать людей за деньги.

— Да что ты знаешь!

Речь Гана обратилась в поток оскорблений.

С каждой секундой я понимал, что ещё пара фраз и они накинуться друг на друга. Надо было прекращать этот цирк. Его должен был прекратить я. Только вот переорать их у меня было шансов. Командный голос штука, требующая практики.

Я перешел в режим стратегии. Интуитивно выделил всех в комнате и отдал им приказ двинуться в центр.

И они сделали это. По крайней мере часть. Однако пара гладиаторов растерялась и запоздала. Похоже мои способности это не контроль разума. Я их не подчиняю, а всего лишь направляю. Они снова молчали и смотрели на меня. Я открыл глаза.

— Послезавтра будут игры. Помните того человека на трибунах? Лиаридан Стилион. Он актуарий и организатор игр. Но главное для вас, что он очень не против вашей смерти. Тогда Стилион получит от вашего начальника именитых гладиаторов за бесценок.

Зачем я все это им говорил? А что ещё делать… Я не оратор. Не мог их вдохновить своей офигенной харизмой или задавить авторитетом. Все что я мог — объяснить ситуацию и возможные последствия. Это могло сработать.