Вот вопрос, нет ли возможности убрать с неё одежду? Допустим, есть у тебя воин в броне, а хочется глянуть его статы без неё. Удобно же. Нажал кнопочку и смотри…

И я начал поиск. Копался в разных вкладках. Наугад тыкал кнопки. Сильно волноваться за здоровье Касс не стоило. Не должно быть тут кнопки уничтожения юнита. Я уже понял, что способности стратега это сбор, учет и передача информации. Не более. Именно информацию я хотел сейчас найти. Изображение своего героя без лишних предметов снаряжения.

Получилось. Уж не знаю, что и где я нажал, но всякие следы одежды с Касс исчезли. В режиме стратегии я не ощущал своего тела. Однако некая приятная истома от созерцания атлетичного женского тела меня посетила. Удивительно всё-таки устроены мы, мужики. И парит все, и вокруг сплошные убийства да опасности, а посмотришь на подтянутый животик, стройные ноги и пару красивых грудей с темными сосками и настроение налаживается. Жить становится приятнее. Оптимизм растет.

Я вышел из режима стратегии, чувствуя как собралась ниже пояса кровь. Желудок немного успокоился. Даже уснуть получилось через какое-то время.

Утром боль возобновилась. Я отказался от вина за завтраком. Самочувствие было на 2 из 5. Не обострила ли встреча с горгоном мой гастрит? А почему бы и нет. Стресс же.

Днём я собирался на арену и тут явился Стилион. Похоже у него с префектом намечалась вечеринка. Или оргия какая-нибудь. Ничему уже не удивлюсь.

— Зачем ты собираешься идти туда, если можешь остаться с нами и пировать? — поинтересовался Стилион.

— Я хотел бы осмотреть место завтрашнего боя. Может, что-нибудь придумаю.

— Уважаемый стратег… — в улыбке и голосе Стилиона пряталась насмешливая снисходительность.

Он подошел и взял меня под руку. Что здесь за дурацкая привычка друг друга лапать по поводу и без. Впрочем, и у нас таким некоторые южные народы промышляют. Однако непривычно…

— Это не бой. Проверка качества товара. Если завтра этих никчемных выродков прикончат смертники, то их вина, и вина мошенника, пытавшегося продать такой мусор имперскому стратегу! Право, оставьте печали свои, отриньте заботу. Вином замените сегодня пресную воду.

А сон заменить изжогой и болью? Спасибо, уважаемый. Откажусь.

На следующий день моим бойцам выдали новое снаряжение. Копья, кольчуги с длинным рукавом, поножи, открытые шлемы. Ган настоял, а я поддержал его идею избавить гладиаторов от железных масок.

— Когда враг один и также нихера не видит — ладно. В бою пехоты без глаз никак. — заявил ветеран.

Несколько часов мы занимались тем, что ходили группой по арене. Точнее ходило мое великое войско, а я управлял. Попробовал разное. Я менял позиции бойцов силой мысли. Переставлял их, приказывал обернуться или закрыться щитом. Мы достигли даже некоторого уровня синхронизации.

Нельзя было сказать, что мы готовы к играм. Но я сделал все, до чего додумался. Это успокаивало.

И день настал.

Слуги облачили меня в особо нарядную тогу с разноцветной драпировкой и золотой нитью. Даже окропили местными духами. Появился Стилион, бодрый и злорадный.

— Игры ждут, стратег. Народ ждёт.

Хлеба и зрелишь. Как всегда.

Из особняка префекта до арены отправилась целая процессия. Сам градоначальник, его родственники, Стилион и ваш покорный. Пять паланкинов, в сопровождении шести ликторов, наёмников и тридцати солдат городской когорты. Охранники сверкали шлемами, держа оружие наготове. Немудрено. Город бурлил. Люди, словно полчища муравьев, запрудили узкие улочки Терта. Они кричали, толкались, смеялись и ругались, с каждой минутой из отдельных личностей обращаясь в толпу. В жестокую, могучую стихию, способную свергать владык и жечь города. Во имя этой слепой силы на арене сегодня прольётся кровь. Жертва низменным инстинктам.

А во главе этого ритуала я.

На арене нас ждала отдельная трибуна. Целая ложа, украшена ароматными цветами и дубовыми ветвями. Не общие каменные скамейки, а сиденья с мягкой обивкой для каждого. Рядом столики, на которые слуги уже ставили еду, напитки и какие-то скляночки.

— Эфирные масла. — пояснил префект. — Если кого из дам затошнит от сурового зрелища.

Какая забота. Может не надо было их брать с собой. Впрочем, знатные женщины выглядели довольными. Они сбились в стайку, обмахиваясь веерами и о чем-то непрерывно галдя. Большую часть ложи заняли мужчины почтенного возраста. В центре восседали префект и Стилион. Я расположился слева от них.