— В кафе тоже не оставят, — уверенно напророчила я, но все же позволила увлечь себя наверх. В том, что нас с Дирком однозначно не оставят наедине, были свои плюсы: я ещё не забыла обед с Ростиславом на «Новой Кубани» и не хотела бы снова оказаться в настолько неловкой ситуации. А другого шанса нормально позавтракать могло и не подвернуться.

Под кафе выделили площадку возле гостиницы, на втором уровне платформы. Станционная теснота и здесь играла немалую роль, и круглые столики расставили так часто, что пробираться между ними приходилось боком, зато с любого места открывался шикарный вид на беспокойное море и крошечную оранжерею, которая на самом деле не могла обеспечить гостей фруктами, но исправно приносила прибыль с экскурсий. Измученные однообразными коридорами кораблей и долгими перелетами экипажи частенько бывали готовы на любые безумства, чтобы хоть немного отвлечься и развеяться, и я давно пришла к выводу, что лучше уж в списке безумств окажется плата за то, чтобы нанюхаться гумуса под сенью неприхотливых пальм, чем возможность съехать паровозиком с водной горки, обрывающейся в открытое море.

Сама я на безумства не была готова вовсе, а потому демонстративно уселась в самом центре зала и вцепилась зубами в слегка отсыревший круассан, не размениваясь на светские беседы. Дирк невозмутимо занял стул напротив и принялся колдовать над смартфоном, лишь иногда отвлекаясь на кофе, и я не выдержала первой.

— Распоряжаетесь насчёт комиссии по расследованию причин аварии «Королевны»? — спросила я, когда он закончил набирать какое-то особо длинное сообщение.

Дирк тотчас положил руку со смартфоном на стол и вежливо улыбнулся.

— Комиссия размещена в резервном номере, — отчитался он. — Я направил к ним Ракеша и следователя Виртанена. Комиссия все равно захочет побеседовать именно с вами как с владелицей и страхователем, но у вас, по крайней мере, будет время позавтракать и подготовиться.

Я умиротворенно кивнула и несколько расслабилась. Разумеется, рановато.

— Если хотите, я могу также заняться юридическими вопросами касательно вашей кузины, — предложил Дирк.

Круассан моментально показался мне безвкусным.

— И много вы… слышали? — в последний момент я всё-таки взяла себя в руки и заменила обвинение в подслушивании на более тактичную формулировку.

А Дирк будто бы и не уловил, в чем проблема.

— Достаточно, чтобы понять, что разобраться в ситуации простыми легальными методами практически невозможно, — признался он. — Это незаконный ребёнок, и у Фаи нет подтверждённого права на воспитательскую деятельность. Она будет вынуждена отдать ребенка в детский дом и, по сути, провести последующие лет семь-восемь, выплачивая штраф за него. В течение этого времени ей будет отказано в том числе и в курсах приемных родителей, то есть она не сможет даже оформить опеку над собственным ребенком…

— Я знаю, — не выдержала я и сама удивилась тому, насколько резко это прозвучало. — Вы, кажется, неплохо осведомлены в вопросах такого толка?..

— Мне чрезвычайно повезло, что я родился за два дня до вступления в силу поправок к Семейному кодексу, — пожал плечами Дирк, — поэтому я интересовался, какой участи мне удалось избежать.

Я открыла рот — и снова закрыла, чудом проглотив очередную бестактность. Выходило, что Дирк младше Фаи почти на год. Только она почему-то воспринималась как неоперившийся птенец, столкнувшийся с первыми сложностями в жизни и едва не сломленный ими. А Дирк с его седой головой и фантастической предусмотрительностью казался мне почти ровесником.

Правда, строго до тех пор, пока не озвучил свои соображения по поводу спасения нерожденного ребенка.

— Вообще-то самое простое, что сейчас можно сделать, — это найти Фае другого мужчину, — заявил Дирк и неопределенно покрутил запястьем со смартфоном. — Необязательно даже говорить ему, что ребенок от первого брака. Срок ведь ещё небольшой?

Я не знала, какой у Фаи срок. А ещё вдруг ослепительно ясно осознала, что тете Алие эту идею озвучивать нельзя, потому что ради внука она с лёгкостью одобрит любой бред.

— Это подло, не находите? — хмуро сказала я и скрестила руки на груди. — Не говоря уже о том, что Фае придется выйти замуж за человека, которого она толком не знает, и вдобавок обманывать его!

— Можно и не обманывать, — терпеливо ответил Дирк. — Найти кого-то, кто согласится жениться и назвать ребенка своим, пусть бы и за определенную сумму. А беспокоящие вас моменты вроде порядка решения семейных ссор или наследования оговорить в брачном контракте.

Кажется, мое мнение по этому поводу так ясно обозначилось у меня на лице, что Дирк все понял даже без дешифраторской помощи Лусине и с деланым спокойствием добавил, не дожидаясь закономерной критики:

— Эту проблему не решить правильно и честно, Зарина. Ни у Фаи, ни даже у вас нет достаточной суммы, чтобы этот ребенок воспитывался родной матерью. Но вы можете купить ему отца. В конце концов, если Фая не сможет с ним ужиться, ничего страшного, разведется ещё раз. Главное, что у нее уже будет согласие отца и разрешение на курсы, а уж экзамен на родителя она как-нибудь сдаст.

— Да, но… — я запнулась, пытаясь скомпоновать все возражения так, чтобы они не звучали проповедью экзальтированной институтки.