Шрифт:
– Понятно. Я так о мушкетерах не думала…
– У каждого поступка есть две стороны. Вот, к примеру, у Лизы. Она собирается испортить тебе жизнь, это верно. Но при этом она стремится устроить свою…
– Но не за мой же счет?
– С ее точки зрения, она поступает правильно. И ты должна поступить так же.
– Вот еще!
– Так что давай прорабатывать все варианты. В том числе и тот, где я не смогу тебе помочь даже советом.
– Ну давай. А Лизка все равно гадость! Как ты думаешь, если я папсу дам запись прослушать?
Анна качнула головой.
– Не поможет.
– Вот и мне так кажется. Паршиво, правда?
– Очень.
Телефонный звонок оторвал Анну от музицирования.
Да, именно так. Они с Кирой и Гошкой в шесть рук пытались сыграть «Соловей мой, соловей» [3] .
Получалось… сложновато. И музыка не так, чтобы очень простая, и исполнители не слишком умелые. Сама Анна играла на нескольких музыкальных инструментах, и освоить пианино для нее было несложно. А вот Кира и Гошка испытывали определенные трудности. То ненужная клавиша из-под пальца вывернется, то нужная подвернется.
3
Композитор А.А. Алябьев, стихи А.А. Дельвига. Прим. авт.
Кстати, у Киры как раз музыкальный слух был. А вот Гошке медведь оттоптал оба уха, видимо, еще на кордоне. Ну да ничего, пусть учится. Потом аккорды на гитаре подбирать сможет а для популярности в компаниях это полезно.
– Алло?
– Яночка, здравствуй! Как у тебя дела?
Анна не сразу вспомнила кто это. Потом уж сообразила.
– Тетя Катя? Здравствуйте!
– Яночка, я это.
– Как ваше здоровье? Как самочувствие? Как дела?
Рассказ на десять минут обо всем спрошенном Аня вытерпела героически, и была за это вознаграждена.
– Яночка, про тебя тут участковый приходил, расспрашивал.
– Какой участковый?
– Олег Андреевич. Вроде как Жалейкин… или Поливалкин?
– Лейкин?
– Точно!
Анна насторожилась. Если она правильно помнила, Олег Андреевич Лейкин – НЕ участковый. Он оперуполномоченный и капитан полиции. А вот что он делал в их домах?
– А о чем он спрашивал? Теть Кать?
– Так о тебе и спрашивал Яночка.
– Да?
– Знаешь, я бы подумала, что ты ему понравилась. Так уж он выспрашивал и с кем ты живешь, и водишь ли к себе кого, и где ты работаешь…
Будь у Анны чиста совесть…
Но на ее совести было пять трупов. Пять.
А может и больше стать, чего уж там! Поэтому она занервничала.
– И что ему сказали? Тетя Катенька?
– А что ему сказать-то можно, Яночка? – рассыпалась смешком соседка. – Чистую правду! Что работаешь от рассвета до заката, что мужиков у тебя отродясь не было…
– Угу…
– Что ты ради сына из шкуры выпрыгнешь… разве что Олька приврала, ну так она без вранья и слова не скажет!
– Активистка наша?
– Она, а то кто ж? Ух, трепло репейное! Трепать ее некому!
– И что она рассказала? – уточнила Анна, ожидая самого худшего.
– Дрянь она, Яночка. Как есть – гадина склизкая!
– А все-таки?
Вот когда Анна пожалела, что в России отменена смертная казнь! Сейчас бы она мерзкой тетке лично приговор подписала, и рука б не дрогнула!
Ольга Петровна оторвалась от души! От всей своей гнусной, подлой, мещанской душонки! Ежели у нее такая вообще есть!
Со слове тети Кати получалось, что Яна – шлюха и наркоманка. Именно поэтому у нее родился больной ребенок. За наркотой и мужиками она к соседям бегала, однозначно.
Как?
Неважно как, важно, что бегала. А еще Янка – хамка, дрянь и хулиганка. В общем, аттестовала, стерва! И ювенальная юстиция по Яне плачет. И ребенка у нее отнять надо! И саму Яну сажать пора! С такой аттестацией Яну ее не в каждую тюрьму возьмут! Побоятся за моральную чистоту ее постояльцев!
Анна скрипнула зубами.
Вот ведь…
– Тетя Катя, спасибо вам огромное.
– Да что ты, Яночка! Тебе спасибо! Вкуснятина такая, век ничего подобного не ела!
Все верно. На Новый Год Анна лично отвезла подарки всем соседям, за исключением Ольги Петровны. Той подарок оставили в почтовом ящике. Вроде бы и поздравили, но не лично. Вот старая дрянь и сквиталась. И что за человек такой ненавистный? Все ей поперек! Все не в радость! А значит надо и остальным настроение испортить, чтоб не дай Творец, счастливы не стали!
Тьфу, пакость!
Анна дружески поболтала с соседкой, и отключила телефон. Задумалась.
– Ань, что случилось?
Таиться от Киры смысла не было, девочка и так была в курсе событий. И ее этот вопрос тоже нервировал.
– И что этому козлу надо?
– Вот это я и хотела бы знать?
– Может, папса попросить? Пусть на него собак спустят?
– Кира?
– Ну, папс позвонит его начальству, и капитану поставят клизму с дохлыми ежиками.
– А почему с дохлыми? – только и смогла сказать Анна.