Шрифт:
Все оплачено, включая доставку.
Искренне ваш.
Д.Р.
Валежный с интересом посмотрел на чилианцев.
– И?
– Валежный-шэн, это ваше.
Чилианцы показывали на бронеавтомобили [5] .
– М-мое?
У Валежного даже голос сел.
ЕГО!?
Это – ЕГО!? Он что – спит? Да, наверное, заснул над картой…
Ан нет. Ему вручают десять бронеавтомобилей, объясняют, что в них загружены боеприпасы – сколько поместилось, кланяются… Валежный едва сообразил в последнюю минуту. И приказал принести чего получше из трофеев, отдариться. За такое – не жалко.
5
Первые бронеавтомобили имели кучу недостатков, но поверьте, это действительно были крепости на колесах, способные сравниться с иными танками тех времен. Прим. авт.
Хоть и пишет Дмитрий, что все оплачено, но…
Валежный у себя позволил бы литр крови сцедить за эти автомобили. А тут вот… они взяли и просто приехали. Теперь-то он знает, что делать с Сарском! А если еще Алексеев вовремя подтянется…
Митя, друг!
Спасибо тебе!!!
Русина, в дороге
Настроение у Ильи Алексеева было… сложным.
С одной стороны – на войну!
И не надо больше сидеть в этом клятом Подольске, не надо разговаривать с людьми… война тем и хороша, что врага можно убить! Но!
Анна мертва. Вся его родня мертва.
А Маргоша…
За несколько дней путешествия дама вымотала несчастного командира так, как это всему корпусу на марше не удалось.
Она ныла, жаловалась, требовала, умоляла, даже угрожала выкидышем… так, что Илья едва не рявкнул в сердцах, что это, пожалуй, лучший выход.
Вот заниматься ему нечем!
А с Маргошей еще ее мать, и брат, и дед Савва, и все смотрят так укоризненно… молчат, но смотрят!
Ай, не наплевать ли!
А это что?
Вестовой.
Корпус растянулся в движении на несколько километров. Собственно, войско, сопровождение, обоз, артиллерия… поэтому вестовые непрерывно курсировали вдоль полка. Мало ли что…
– Тор полковник, разрешите обратиться!
– Слушаю?
– Тора в красной карете плохо себя чувствует, умоляет вас прийти…
Илья скрипнул зубами.
На марше!
Когда он занят по уши!
Вот ему только и дела есть выполнять бабские прихоти!
– Передай торе, что я поговорю с ней вечером.
И того не стоило бы делать, но…
Ровно через полчаса вестовой примчался обратно.
– Тора плохо себя чувствует, она упала в обморок и…
– Меня это не интересует, – оборвал Илья. – Благодарю за службу, больше на тору внимания не обращайте.
– Есть, не обращать внимания.
Вестовой умчался, а Илья сосредоточился на своих делах. Полк на марше – это не просто так, им командовать надо. Внештатные ситуации здесь на каждом шагу возникают, вроде сломавшейся телеги, увязшей пушки, захромавшей лошади… командир хоть сам и не занимается, но кому приглядывать?
То-то и оно…
И тут бабские бредни?!
Да гори оно ясным гаром!
Илья и днем не пошел, и вечером не пошел… Маргошу он соизволил навестить только на следующий день. Подъехал к карете, привязал лошадь и залез внутрь.
Тесно.
Трое человек внутри, дед Савва на облучке.
– Илюша!
Маргарита просияла, повисла у него на шее. Илья волей-неволей обнял женщину.
– Как ты тут, девочка?
– Плохо… ох, плохо, Илюшенька!
– Что не так?
– Тошно мне, дурнотно… ребеночка нашего потерять боюсь!
– Творец милостив, все будет хорошо…
– И ты не приходишь, и страшно мне без тебя…
Мать Маргариты и ее младший брат старательно изображали мебель, отгородившись двумя книжками. Илья оценил и коснулся поцелуем уголка губ Маргоши.
– Все будет хорошо. А пока – прости, детка. У меня слишком много дел.
– Какой смысл быть командующим, если у тебя нет свободного времени? Доверь что-то подчиненным…
Илья качнул головой.
– Не сейчас, Маргоша. Нет, не сейчас. Поверь, все будет хорошо, но нам надо очень много сделать… надо потерпеть.
– Я потерплю. Только приходи почаще, умоляю…
Воркование, шепотки, ласковые слова…
Но почему Илья, выйдя из кареты, чувствовал себя так, словно по нему борона проехалась? Разве не должно общение с любимой доставлять радость?
И почему Маргарита в гневе комкала в кулаках теплую меховую полость, едва не прорывая заячьи шкурки. Негодяй, ах, какой негодяй!
Она!
Для него!!!
А он!?
Просто – негодяй!!!
Русина, поместье великого князя Гавриила Воронова