Анна бежала вслед за Борисом. В боку покалывало, воздуха не хватало - не потому что тело нетренированное. Просто новость такая... Боря почти тащил ее за собой. Сам пошатывался, чувствуя дурноту, но тащил.

Квартал они пролетели за три минуты. И второй... вот и центр.

Каким чудом обезумевшие родители не попали в аварию?

Каким чудом они не упали на полдороге хотя бы от ужаса?

Ни в тот день, ни потом Борис не смог бы вспомнить, как бежал к развлекательному центру. Кажется, кого-то он сбил с ног? Да и плевать! Или его кто-то чуть не сбил?

Это все было неважно, неважно, НЕВАЖНО!!!

Находился развлекательный центр 'Маугли' в достаточно удобном месте, в центре города, стоял рядом с основной его транспортной артерией, улицей Ленинской, а еще имел удобную большую парковку.

На которую нельзя было заехать.

И к центру подъехать - тоже.

А пройти? Сейчас уже и не пропускали. Но их машина и так была на стоянке у центра, сейчас перегороженной полицией и вдоль и поперек.

За километр все было перекрыто. Машины с мигалками, желтые ленты, люди в форме...

Анна впитывала детали, не соединяя их в единое целое.

Вот Борис останавливается машину неподалеку от заграждения, и она пытается отдышаться. Вот он что-то говорит... ей не до этого.

Центр - далеко.

Гошка там, она это уже знает, она чувствует, она...

Она не предаст своего сына во второй раз!

– Там моя дочь! И сын!

– Мы не можем никого пропустить. Это приказ!

– Чей!?

– Полковника Рудова...

– ЧЕЙ!?

Вот Борис достает из кармана телефон, а спустя десять минут...

– Борька, мать твою!

– Серега! Именно, что твою мать!

Полковник оказался крепким мужчиной в возрасте, те же лет сорок - сорок пять.

– Ты командуешь?

– Генерал тоже скоро будет. Тебе чего?

– Кирюха там! И Гошка.

– Гошка - это...

– Мой сын! Неважно!

– Э....

– Серега, ты мне скажи, что и как...

Полковник развел руками. Видимо, с Борисом его связывала давняя дружба.

– Там их человек десять, может, двенадцать. Пронесли оружие, пристрелили охрану, да толку-то от нее... тьфу! В общем, народ собрали в центре первого этажа, и при малейшем нашем движении угрожают взорвать бомбу...

Анна вспомнила, что была с детьми в этом проклятом 'Маугли'. Как он построен?

Прямоугольником. Большой холл, по которому в обе стороны идут магазины. Проходишь до конца, там лифт и эскалатор, поднимаешься на второй этаж. Там развлекательный центр. И в подвале тоже он есть. Но с первого этажа есть много выходов. А из подвала их нет. Там крысоловка.

Окон в центре нет, запасные выходы есть, но их достаточно легко заблокировать.

Антитеррористические мероприятия?

Да, есть такое слово, но именно, что слово. Не дело...

Единственный подходящий вход - центральный. Но врываться туда, под автоматы, под заложников... покрошат же всех, в капусту...

А если еще и бомба?

– Борь, я тебя понимаю. Но надо потерпеть. Мы ведем переговоры...

Анна вмешалась неожиданно.

– Я должна попасть туда.

Полковник посмотрел даже с сочувствием.

– Девушка, вы там ничем не поможете...

– Если я попаду туда, я просто убью террористов, - спокойно сообщила Анна. Прости, Хелла. Но беречь этот секрет сейчас? Ценой жизни своего сына?

Ответом был соболезнующий взгляд.

– Борь, у нас тут хороший медик. Может, девушке новокаинчика?

– Серега, ты меня сколько знаешь? Аня, может, тебе и правда...

– Не надо, - Анна улыбнулась одними губами.
– Боря, ничего уже не надо. На два слова, ладно?

– Хорошо.

В этот момент у Анны словно компьютер в голове щелкал.

Ее не пропустят. Даже если она кого-нибудь убьет на глазах у всех, ее все равно не пустят к террористам. И ее сын погибнет. А она... она завязнет в выяснении пустых отношений, хорошо хоть ненадолго. Ни к чему.

Надо в бейдвинд, как яхта.*

*_ Бейдвинд - острый курс, когда яхта идет практически против ветра. Прим. Авт.

– Медики вон там, - кивнул полковник на белую машину с красным крестом.

Аня не обратила на нее внимания.

– Боря, прости меня. За все прости. Я тебя люблю...

А потом плюнула на все церемонии, приличия, на все... сама обняла мужчину за шею и поцеловала так, как смогла. Вложив в поцелуй всю душу.

Сначала Борис стоял столбом, а потом, наверное, понял... и ответил. Да так, что полковник даже завистливо хмыкнул, глядя на две слившиеся в объятии фигуры.