Шрифт:
Три года из жизни в лес!
Минимум! Так-то может, и больше. Это мы считаем, когда роды прошли легко, когда ребенок нормальный и здоровый, когда... да нет числа тем допущениям.
А если, к примеру, муж-козел? Который то на работе, то с друзьями, то у него внезапно важные дела образовались? И ты одна с ребенком мучаешься? Тут для психической (да, психологи тут отдыхают, тут уже психиатр нужен) реабилитации и десять лет мало!
Тигр?
Эээээ... а чем в данном вопросе тигры от козлов отличаются? Полосками?
– Можешь остаться здесь, - 'щедро' предложила Хелла.
– Рожать не придется. Гарантирую.
Яна вздохнула. Потом еще раз.
– Ладно... простите, пожалуйста. Если вы боги, то должны понимать. Я когда боюсь, всегда кусаюсь. Как надо посвящать ребенка?
– Никак. Хелле в ее святилище. А мне... когда ребенку будете нарекать имя, назовите Глебом. Я пойму и приду.
Девушки переглянулись.
– Я согласна, - тихо сказала Анна.
– Спасибо...
– Вы понимаете, что сейчас вы могли бы попасть в мои чертоги? А если проживете свою жизнь, умрете в своей постели, то пойдете к Хелле?
– Понимаем, - серьезно кивнула Яна.
– Но мы не крысы.
Хелла протянула вперед руку.
– Девушки, отныне вы никого не сможете убить одним словом.
Себя Яна не видела. А от Ани словно облачко морозное отделилось. Влетело в ладонь богини, впиталось, как и не было.
– Подручными средствами обойдусь, - буркнула она.
Хелла внезапно улыбнулась.
– Души можете отправлять ко мне. Я не возражаю.
Яна кивнула.
Было у нее подозрение, если ее вернут в Русину, там разгребать не перегрести. И чистку рядов проводить, и остатки мародеров достреливать - довешивать, и...
Лучше сейчас даже не думать об этом. А она так радовалась, что избавится от всей этой работы... хоть что-то хорошее было в этой смерти!
Судя по взглядам, боги все поняли. Грозовик вдохновенным жестом размял пальцы, словно пианист-виртуоз.
– Ну, лишь бы не перепутать кого куда... готовы, девушки?
Последнее, что подумала о нем Яна: 'ах ты мстительная зараза!'.
Яна, Русина.
Жом Тигр даже не почувствовал, как его пытались тряхнуть за плечо.
– Тигр! Да твою ж... Серега!!!
Бесполезно...
Среагировал он, только когда тело Яны потянули из его рук.
– Не тронь!
– Она... ее надо хоть уложить поудобнее.
В этом резон был.
Тигр попробовал перехватить тело поудобнее... тело?! Невозможно даже думать об этом...
И вот уж чего никто не ожидал...
– Ай! Тьфу, жеванные мухоморы!!! Отрежу эти лохмы на фиг, больно же!
Трупу-то все равно. А вот если у живого человека волосы в пуговицах мундира запутаются, да потом еще за них потянуть со всей дури...
Яна и высказалась. И только потом открыла глаза.
Увидела Урагана, который медленно оседал в обморок (исторический момент), шарахающихся по всем углам освобожденцев, ошалевшего Тигра, который так и держал ее на руках, и не удержалась.
– БУ!!!
Полюбовалась еще на два обморока и вполне себе семейным жестом потрепала Тигра за нос (когда еще удастся)?
– Ты меня поставить или отцепить не хочешь? Ээээээ...
А больше она ничего и сказать не успела.
Даже взвизгнуть. Потому что очнувшийся Тигр перехватил ее почти в воздухе (судя по ощущениям - минус половина косы) и прижал к себе так крепко, что девушка даже завизжать не смогла. Воздух из груди вырвался со странным звуком.
– ЖИВАЯ!!!
Анна, Россия
Боря внимательно смотрел туда, где медики разорвали на Анне платье и приложили какие-то штуки к ее груди.
– Разряд! Давай еще один! НУ!!!
Тело женщины выгнулось - и опало бессильно.
И еще раз.
И еще...
Медики переглянулись - и принялись отцеплять свои приборы.
Боря молчал.
Кира, понимая, что реанимационные мероприятия закончены, взвыла белугой.
– Не смейте! МАМА!!!
И рванулась так, что в стороны полетели и врачи, и полиция... упала рядом, вцепилась...
– МАМОЧКА!!!! НЕ УМИРАЙ!!!
– Ага, как же, - буркнул более молодой из врачей, не утративший еще щенячий цинизм.
И вдруг...
Анна закашлялась.
Открыла глаза, огляделась вокруг и вполне спокойным точном уточнила:
– Киреныш, ты чего кричишь? Все в порядке?
Оказывается, врачи скорой помощи тоже в обморок падают. Особенно те, которые еще молодые. И поумнеть не успели.
– МАМА!?
Анна обнаружила, что платье у нее на груди порвано вовсе уж неприлично. Подумала с полсекунды, плюнула на все и обняла Киру.