– Или сама ушла. Тоже бывает.

– Птиц не видно.

Женя вздохнул.

– понимаешь, Пахом, сказать это Алексееву я могу. И добавлю, что беда идет. Знаешь, что он скажет?

– Знаю. Посмеется.

– То-то и оно. Приказ я получил, выполнять надо.

– Надо, тор. А нельзя ли его как-то иначе выполнить? Чтобы мы уйти успели? Ежели чего? Или не в том месте к насыпи выйти... не моего это ума дело, а все же...

Женя задумался.

Железнодорожное полотно через Хормель прокладывалось с учетом рельефа местности. Холмистой. И речка еще.

Поэтому Егорьевское было устроено неподалеку от реки. А вот железнодорожная ветка огибала один холм, второй, некоторое время шла вдоль реки, пересекала реку... вот, если там?

Илья отдал приказ перерезать пути, обойдя село слева. В принципе, он так может и поступить. Обойти село, но пойти не к железнодорожным путям, не сразу... просто выйти придется на час раньше, или чуточку задержаться с приказом...

Получится?

Должно.

Женя задумчиво кивнул, и сам осознал, как ему стало вдруг легче. Теплее, что ли?

– И когда я так промерзнуть успел?

– А вот я сейчас чайку согрею, тор, у меня и заварка припрятана хорошая, еще с ранешних времен... не извольте беспокоиться, и медку ложечка найдется...

Пахом, которому тоже полегчало, захлопотал вокруг, и тоже подумал, что вечер какой-то сырой.

Промозглый, что ли?

Или это Хелла взгляд бросила? Вот душа и заледенела? Впрочем, на войне не до таких материй.

***

Рота Изместьева шла, как приказано.

Им надо было обойти село справа, выйти к железнодорожной ветке и перерезать ее. Так уж оно было расположено. Холм, ветка, которая его огибает как раз справа, потом переправа через реку, еще один холм, на этот раз слева - и в долине, собственно, Егорьевское.

Идти им предстояло достаточно долго - часа два-три, поэтому шли ходко. Им бы надо еще в час Волка выйти, да не получилось.

Разведка донесла, то все спокойно, подвоха никто не ждал... и когда сухо захлопали выстрелы, сначала даже не осознали, что происходит.

Потом уже, через пару минут... да, бросились на землю, отстреливались, но поздно, непоправимо поздно.

'Счастливчики' расстреливали противника, словно в тире. Они-то эту местность знали, устроились заранее, засаду подготовили, окопались...

И палили по живым мишеням.

Никон хоть и был за анархию, но не у себя в войске. И если кто решился бы ослушаться его приказа... этим людям не посчастливилось бы. Рука у атамана была тяжелая.

Изместьев умер одним из первых.

Он так и не поменял свой блестящий гвардейский мундир на нечто более темное, простое... хотя война! Но ведь и задание было простое! Пройти, взорвать, вернуться...

Подвоха никто не ждал, а получилось...

На черной земле, на зеленой молоденькой травке остались лежать несколько десятков трупов. Остальные попросту попали в плен. И вскоре позавидовали мертвым.

Забегая вперед, Никон гуманностью не отличался. И пули жалел. Поэтому по-простому приказал своим ребятам поупражняться в 'рубке лозы'.

Вооруженные шашками, против безоружных...

Печальное зрелище. И мучительная смерть.

***

Рота Белкина шла ходко, сторожко поглядывая по сторонам. Все равно царапало что-то... неприятно было. Так что Белкин махнул рукой и пустил вперед своих разведчиков. Алексеевские - оно понятно, ходили, разведали. А у него и свои двое в роте есть. И пройдут, и выйдут, и кого хочешь выведут. Очень полезные люди. Один разведал, вернулся, второй пошел вперед...

Белкин и не удивился, когда ему доложили, что впереди счастливчики. Стоят и словно ждут кого...

Стоят?

Ну... ладно! Лежат!

Хорошо устроились, секреты себе сделали, и так они сидят, чтобы дорогу к железке перекрыть. И ведь прямо по пути...

Обойти?

Белкин и не сомневался.

Обходить и только обходить.

Или?

Если так подумать, ввязаться в драку они могут. И победить - тоже. Счастливчики рассчитывают на одно, получат другое. Одно дело резать беззащитных, другое воевать всерьез. Могут и дрогнуть, и побежать.

А могут и начать отстреливаться. Рота задержана, и дело не сделано. К Белкину помощь не придет, а к счастливчикам - запросто. Нет, так не пойдет. Лучше их обойти сторонкой, да и к железной дороге. А там уж...

Разберемся - и на обратном пути можно переведаться. А чтобы точно дело сделать - поделиться на две части. И шума меньше получится, и кто-то точно дойдет и полотно заминирует...

Белкин понимал, что шансов вернуться назад - мало. Но приказ надо выполнять. Даже если ты погибнешь, будет жить Русина.