Здесь и сейчас даже о Яне можно было сказать, что она воевала. А что? Банду в монастыре она разогнала? Было! Под обстрелом побывала... так что - почти.

– Если вы, не дай творец, станете императором, над вами никого не будет, - разъяснила Яна, едва не закатив глаза. Ладно, мальчик не виноват. Он хороший исполнитель приказов, такие очень нужны. Но не в императорах. Один вот, уже доисполнялся. Послушный император - заведомая жертва.
– Никто вам приказа не отдаст. Придется самостоятельно проявлять инициативу. Вы действовали самостоятельно? Ну хоть раз...

– Я воевал...

– Я понимаю. Возможно, вы попали в окружение и выходили из него? Возможно, брали какой-то пункт самостоятельно?

– Ваше императорское величество....

Яна выслушала. Вздохнула и подвела итог.

– Штабная крыса.

– Позвольте!
– оскорбился полковник.

– Не позволю, - отрезала Яна.
– Я понимаю, вы пользуетесь успехом у дам, - полковник не покраснел, но уши выдали Янину правоту. Они-то как раз покраснели...
– Но управлять Русиной вы не сможете.
– припомнила, как припечатали Николая Второго, и добила.
– Сидеть на троне сойдете, а вот стоять во главе державы - нет.

– Ваше императорское величество, испытайте меня!

Яна пожала печами.

– Хорошо. Идите и рассчитывайте мне бюджет для армии на следующий год.

– ЧТО!?

От шока несчастный и про титулы забыл. Яна фыркнула.

– А чего это вы так удивляетесь? Сами понимать должны, тор. Императоры в атаку не ходят. А вот в таких вещах разбираться надо, чтобы не обворовали вкрай.

– Я военный!

– Ну так и воюйте, тор, воюйте, - вздохнула Яна.
– И передайте тем, с кем вы спорили, что я выбираю не супруга.

Вот теперь - попала в точку. И глаза хлопают, и лицо медленно заливается краской.

– Тор Мелезов, понадобится - я это перед всей армией повторю, - нарочито занудным тоном разъяснила Яна.
– Я выбираю того, кто сможет править государством. Мои личные предпочтения тут никакой роли не играют. Более того, я никогда не позволю себе свадьбу по любви, потому что помню, как кончил мой несчастный отец. Это понятно?

Тор понял.

Определенная обида на императрицу была, но как хороший военный, он признавал и свои слабые стороны. Да, с бабами он управляться мог. Но страна-то не девка гулящая! Ей подол не задерешь! Тут иные умения потребны...

Императрица, определенно, заслуживала уважения.

***

Вечером Яна читала книгу, когда вошел тор Валежный. Рядом с ним Изюмский... Яна поглядела на них с интересом. Выражения лиц такие, словно они родного брата похоронили... тьфу-тьфу...

Война ведь...

– Торы, что случилось? Тор Антон, тор Николай?

Глаза прятали оба - и одинаково. Но говорить пришлось. Изюмскому. Все же, он обаятельный...

– Тора Яна, умоляю вас не волноваться...

– Что-то с моим сыном?
– выдохнула Яна побелевшими губами.

Гошка!?

И она сама, своими руками, отправила его...

Ужасов Яна передумать не успела. Изюмский тут же исправился.

– С цесаревичем Георгием все в порядке. Но мы получили донесение. Генерал Алексеев разбит, возможно, умер или попал в плен.

Яна выдохнула и прикрыла на секунду глаза. Потом открыла и сощурилась.

– Разве можно так меня пугать? Тьфу,, гады! Чуть удар не хватил по вашей милости!

– Эээээ...
– опешил Валежный.
– тора Яна, генерал Алексеев...

– Илья Иванович. Биографию отставить. Или убит - или в плену. Давайте подробности. Чем нам грозит его разгром, что надо предпринять?

Мужчины переглянулись.

Ну, если такое отношение... это уже проще и легче.

– Два дня назад состоялась встреча генерала Алексеева с войсками атамана Счастливого, - нейтральным тоном сообщил Валежный.
– Счастливый заманил полк генерала в ловушку, и истребил. Уцелела часть майора Белкина, которая вышла из окружения. Я получил донесение буквально пару часов назад.

– Отлично. Чем нам это грозит?

Валежный вздохнул.

– Если бы Хормельская волость была нашей, было бы проще. Мы идем на столицу не через ее, но ждать удара в бок - удовольствие маленькое.

– А удар будет?

– Обязательно. Счастливый повесил моего гонца, и отказался вести переговоры.

– Козел, - припечатала Яна.

К 'счастливчикам' у нее и свой счет был. Жирненький такой... едва не пострадали ее дети! Вы думаете, это можно простить?

Да убивать за такое надо!