— Я полагаю, ты тоже вообще не гуляла по Нашару и не знаешь, как тружусь я. Наверное, в твоей реальности Нашар полон разбойниками, которые убивают друг друга по десять штук в день ради выпивки. Нардея бросила себя? Что у неё было, дерево на улице? — Инанна хохотнула. — Такую себя я бы тоже бросила. Но ради страны я и беременной готова возвращать драконов на место. Ты и это обратишь в недостаток, но мне всё равно. Мои дела уже совершены и принесли Нашару спокойствие. Пересобирать всё ради другой валюты — это не благая революция, а просто перевод власти в другие лапы.

— Как же сильно ты ошибаешься. А работая беременной ты лишь убиваешь своего ребёнка, показывая, как сильно ты его ненавидишь. Не хотела бы, чтобы ты была моей матерью. Ты можешь жертвовать своей жизнью, она твоя, но твой ребёнок незаслуженно страдает сейчас. Ты ужасная мать. Кстати… По этой причине у Нардеи нет семьи. Она не хотела рисковать детьми. Она никем не хотела рисковать, по этому сражалась с вами одна, чтобы никто не пострадал. Но вы и без этого умудрились навредить мирной Агвире, которая и мухи за всю свою жизнь ни обидела. Так что, не вижу благородства в риске другими для своих целей.

— В нежелании заводить семейные связи, чтобы тебя не шантажировали, благородства не больше, — Инанна продолжала спорить и обличать. — А от кого я слышу все эти упрёки? С твоим могуществом, если бы ты желала помогать драконам, ты бы убила Герусет раньше меня, прекратив её тиранию, спасла бы драконов от нападения людей, не допустила бы появление деструкторов, отвела бы навов, сожравших столь многих, и подземных, что пытались уводить нас в рабство… Но нет, все проблемы за последние триста лет приходилось решать мне! Нардея хороший момент выбрала, чтобы прилететь в уже успокоившуюся и счастливую, безопасную страну, где детёныши в в кое-то веки могут спокойно и мирно спать… И вот — меня объявляют злодейкой! Кого-то мне пришлось убить ради дела, и то, большинство уже вернулись вменяемыми, как та же Герусет. Ну давай, если тебе больше интересно ввергать страну в хаос, убей меня, или мозги промой, поставь на трон свою любимицу — посмотрим, как она удержит страну и многие ли ей поклонятся.

— Дорогая моя Инанна. Мне глубоко плевать на политику, смерти и прочее. Я просто живу и развлекаюсь. И тут бы я не появилась, если бы не одно но. Я вас двоих столкнула для веселья. И это правда было невероятно! То как Нардея рушила все. Как противостояла тебе. Как ты одарила её теми же травмами, что и тебя. Как Нардея посвятила свою жизнь тому, чтобы показать тебе, что все может быть иначе! — розовая драконесса уже не скрывала свой смех — З..Знаешь что она хотела сделать? Помочь тебе! Правда уморительно? — теперь говорящая уже глотала слова от своего злорадного хохота. — И-и-и посмотри к чему её это привело? Я всегда говорила, что добро до хорошего не доводит. Если бы она просто убила тебя, все было бы го-о-ораздо проще. У вас такой сложный мир. Хм. Ну или ты могла бы её сразу прирезать. Ты же знала, что она вернеться. Ты её пожалела из жалости, а она из-за своего понимания. Вы обе такие дуры.

Нардея, посмурнев, распалась на дымку и развеялась, чтобы собраться уже в другом месте комнаты:

— Вся ваша агрессия теперь видна, крылатые скоты! Только и можете решать проблемы, убивая неподвластных! Именно этим я и лучше!

— Кто сказал, что мы тебя убьём? — Инанна перескочила к Нардее, но та снова расформировалась, проявившись уже на троне:

— И я вас не убью! Вас остановят мои друзья. У меня они есть, я же дружелюбнее вас!

С этими словами из дальних переходов и со взлётного балкона в зал ворвалось множество существ, состоящих из мерцающих фиолетовым теневых клубов. Среди них были и птицы, и драконы разных размеров. Огромные крылатые из тьмы, не пролезавшие во вход, распадались на несколько подобных существ и окружали вторженцев.

Ярость, клокотавшая в груди Инанны, не поддавалась описанию. Ей уже надоело, что находятся драконы, которые всё решают за неё, и уж тем более, ещё и требуют подчинения! Да ещё и обзываются… Нет уж, даже оберегая своего потомка, Инанна не могла спустить такого! Но её опередил Герусет — он резко пролетел вперёд, распространяя вокруг своего тела искривляющее пространство кольцо, которое медленно вращалось, сверкая небольшими вспышками и переливаясь волнами энергии, что пробегали по нему против вращения.

— В прошлом я был беспощаден к врагам… — коротко рыкнул он, оглянувшись на Инанну. — И сейчас не буду.

Рыжая не успела понять, что произошло, как кольцо энергии охватило её тело, лапы и крылья, удерживая самочку на месте, в то время как в лапе Герусет появился острый клинок, который дракон выставил перед собой и ринулся на возомнившую о себе пособницу Тьмы. Герусет прищёлкнул когтями:

— Где-то я это уже видел… — многозначительно прошипел он, вглядываясь в Нардею. — Всего-то множество сущностей, заключённых в единую оболочку. С этим справился бы даже Зорат.

Он взмахнул мечом, перехватив его над головой, развернул лезвием вниз и наискосок вонзил в пол. Инанна едва удержалась на копытах, трон под Нардеей задрожал, заставив драконицу вцепиться в него, чтобы удержать равновесие. В зале поднялся невообразимый шум, треск и грохот. Сверкнув левым глазом, Герусет сильнее надавил на рукоять меча и зловонный трупный запах наполнил помещение, пока шерсть серого дракона слетала на пол, обнажая глубокие рубцы и гноящиеся раны, покрывавшие его тело от головы и до хвоста. Высвобожденная жизненная энергия отразилась в омертвевшем глазу Герусет и угасла, переходя в её лапу, а по ней — через рукоять на остриё клинка.