— Взгляни на меня, амиго? Ты пьян или вгашен? Какого хрена ты несёшь?

— Ты очень невежлив, друг мой. Набери босса. Скажи — Пако Эскудеро явился засвидетельствовать почтение. Ты ведь слышал это имя? Сделай, как я говорю.

Охранник с браслетом на щиколотке останавливается. На его лице отражается напряженная работа мысли. Разумеется, он слышал о сеньоре Эскудеро. Вот только бродяга в пыльном тряпья совсем не похож на того, чьё имя называет. Одно не сходится с другим. Ребята из «Лос-Кадос» встречают своих братьев у ворот тюрем. Люди из семьи не появляются под дверью, словно побитые псы. Однако, сраный бомж говорит слишком спокойно, слишком уверенно — словно его слова имеют вес.

— Как скажешь, амиго. Посмотри в камеру.

Пако сбрасывает капюшон, поднимает лицо к мерцающей красной точке. Его новый знакомый треплется с кем-то по телефону. Затем указывает гостю на открытую дверь. Пако входит. И оказывается нос к носу с парочкой громил. Похоже, его слова услышаны.

Дверь с грохотом закрывается, отрезая путь к бегству. Никто не светит пушками, никто не говорит лишнего — но расслабленная рожа пижона в цветастой рубахе внезапно становится серьёзной, как у монашки, пойманной в кладовой с вином для причастия.

— Идем. Лоренцо здесь. Ему не терпится поговорить.

***

Несколько шагов — и Пако оказывается в прошлом. Тот же запах барбекю и марихуаны. Та же музыка. Те же сонные шлюхи в бассейне. Вереница напоминаний о беззаботных и бессмысленных днях.

В Рио-Браво он вспоминал лишь время, проведенное с Хельгой. Но сейчас, на пороге своего дома, сеньор Эскудеро погружается в коллекцию открыток с ностальгическими картинками. Стрельба, клятвы, обещания, жесты, позы. Вечеринки, аресты, сухие рукопожатия, фальшивые улыбки адвокатов. Залоги, оплаченные килограммами мятых пятидолларовых бумажек. Суета на улицах. Встречи с дельцами из Мичиокана. Объятия и поцелуи наивных сучек, мечтающих купить лучшую жизнь на деньги картеля. День за днём, год за годом, он просто плыл по течению. Плыл навстречу очередной сделке, очередной пуле, очередному сроку. А потом встретил Хельгу Химмельарх.

— Homie, ты в порядке? Хера ты заснул? Шевелись.

Голос громилы прерывает сентиментальные воспоминания. Он указывает на лестницу с помпезными золочёными перилами. В этом нет нужды, Пако отлично помнит, где находится его бывший «офис».

Та же тяжелая дубовая дверь на третьем этаже.

Те же плакаты с милашками из старых выпусков «плейбоя».

Тот же Панчо Вилья на потемневшей картине, подарок от бывших хозяев виллы.

И тот же Лоренцо Диас собственной персоной. Разжиревший сукин кот с неизменной сеткой для волос на жидкой шевелюре. Отец-основатель «Лос Кадос», деловой партнер, лучший друг и названный брат Пако.

***

Парень в цветастой рубахе подходит к бродяге, начал шуршать детектором жучков по пыльной одежде. Пако терпеливо ждёт. Годы назад, он сам распорядился начинать каждый разговор в «офисе» с этого незатейливого ритуала.

— Он чист, босс.

Лорецо показывает на паркет перед огромным столом. Не дожидаясь, пока визитёр подойдет, начинает беседу.

— Как тебя зовут? Ты говорил о сеньоре Эскудеро. Что ты знаешь? Как он умер? Давай друг, поделись со мною. Клянусь Девой Картахенской, если у тебя есть информация — ты не уйдешь с пустыми карманами.

— Сеньор Эскудеро в городе. Здесь, в Нуэво-Камарго.

— Ты явился тратить моё время, ёбаный нарик? О чём ты?

— Именно так. Он в городе. Прямо здесь. Прямо перед тобой, сраный ты любитель мамочкиного пирога.

— Что?! Какого хера ты мелешь?! Ребята, мать вашу, какого дьявола вы притащили этого вгашеного пидора? Он понимает, с кем говорит? Эй, Хосе, ну-ка въеби ему!

— Разве не узнаешь меня, чёртов жирный боров? Так-то ты встречаешь своего брата?

Сеньор Диас застывает, уставившись на визитёра. Вскакивает из-за стола, подходит к гостю. Не сводя взгляда с лица, протягивает руки. Щупает грязную куртку, пытаясь понять, кто перед ним, человек — или диббук, призрак, бесплотный дух.

Лоренцо едва не упирается носом в нос Пако. Он потеет, словно свинья. На лице хозяина виллы выражение религиозного ужаса. Словно в комнату зашел Иисус, желая показать свои раны парням из «Лос Кадос». Он узнал визитёра. Впалые щеки, тени под глазами, обтянутые кожей скулы, потрескавшиеся губы — но тот же взгляд. Тот же чёртов взгляд.

— Ты… ты… ах ты, ёбаный чёрт… это ты, Пакито? Так ты жив? Ты жив, грязный мудила?!! Какого хера… ёб твою мать, это действительно ты?!!

***

Пако сидит на диване. В его руке хрустальный стакан с текилой. Рядом мнётся троица громил, не особо понимая, что здесь происходит. Все они слышали о сеньоре Эскудеро — и все они твёрдо знают, что тот отправился к праотцам после Большой Зачистки.

Их босс рядом с гостем, на том же диване. Лоренцо Диас трясёт плечо старого товарища, всё еще не веря в воскрешение из мёртвых.

— Мы похоронили тебя, чёртов ублюдок. Я похоронил тебя. Когда ты исчез — кто-то начал болтал, что ты обрёл Бога. Кто-то — что ты нашел женщину. Втрескался, как сопляк. И решил оставить своих людей, своих братьев. Но я всегда знал, Пако Эскудеро — плоть от плоти «Лос Кадос». Мы построили этот бизнес вместе, потом и кровью. Я твёрдо знал, что ты умер. Но ты здесь! Прямо здесь, хоть и похож на кусок высушенного дерьма! Какого ёбаного Дьявола, Пакито?!! Почему ты не связался с нами раньше?!!