— Ломайте, — приказал Китарион, вытаскивая из ножен меч.

Подозрения превратились в уверенность, и когда могучие немертвые воины, подхватили ближайшую лавку и принялись колотить ею в мощное дерево, он молил Мать лишь об одном: «только бы успеть».

Дверь грохотала, тряслась, но держалась. Кто бы ни делал ее, он сработал на совесть.

«Обязательно похвалю его потом», — подумал генерал, кусая губы. — «Если это потом наступит».

Треск дерева ознаменовал, наконец, победу, пусть и маленькую.

— Вперед! — закричал Китарион, и кинулся внутрь, старательно прячась за спиной ближайшего рыцаря смерти.

Не напрасно — едва они только вошли, как кольценосец услышал характерный звук, и рыцарь смерти справа получил сразу три болта в голову.

Не то, чтобы это могло остановить подобное существо, но врагам того и не требовалось — они лишь выигрывали время.

За каких-то пару ударов сердца кольценосец оценил ситуацию: семь мужчин, все люди, все вооружены. Трое — с арбалетами, четверо — с мечами и ножами. Еще двое — охранники — валяются в лужах собственной крови. Дверь в камеру, занимаемую Бичом Пустыни и его сыном еще стоит, но держится явно из последних сил.

— Убить нападающих, защитить пленных! — заорал Китарион и, подавая своим немертвым подчинённым пример, первым бросился в атаку.

Главное было — не позволить арбалетчикам перезарядиться, а потому, первым делом он сократил дистанцию до ближайшего стрелка, который на миг замер, не бросая арбалета, но и не стреляя, и со всей силы рубанул того наискось, затем, не останавливаясь ни на секунду, прыгнул вперед, рубя второго арбалетчика по ногам, перекувырнулся и столкнулся лицом к лицу с одним из пятерки воинов ближнего боя.

С ходу он врезал тому ногой в живот, добавил коленом по носу и навершием меча — по темени, перешагнул рухнувшее тело и скрестил мечи с еще одним нападавшим.

А в это время в схватку вступили рыцари смерти. Молчаливые и неостановимые, они буквально нашинковали оставшихся врагов в капусту.

Спустя несколько секунд все закончилось и, говоря откровенно, лично Китариону становилось страшно от одной только мысли о том, что было бы, опоздай он хоть на минуту.

— А ты вовремя, изначальный, — криво ухмыльнулся Гайшшар. — Как я и говорил, пустынная гадюка всегда готова укусить. Но, надо сказать, даже я не ожидал такого мастерства.

Китарион был вынужден согласиться со своим пленником. Исполнение вызывало уважение. Генерал был уверен в том, что ни единственный выживший наемник, ни покойные, никак не смогут привести к верным союзникам Империи Тьмы. Приказы они наверняка получали от человека, который, еще сегодня днем покинул город вместе с одним из многочисленных караванов, а может уже и прикопан где-то в пустыне.

То, что оба сильнейших мага совершенно случайно оказались за пределами города, не доказывало ровным счетом ничего, равно как и излишняя навязчивость принцессы. Как ни крути, а обвинить ту ни в чем не получится.

— Что ж, полагаю, вам с сыном следует перебраться из подземных камер в какое-нибудь более гостеприимное место, например, в мои личные покои, — произнес он. — Вас осмотрит лекарь — на всякий слу…

Договорить кольценосец не успел — в дальнем углу неожиданно возникла едва различимая тень. Китарион дернулся на одних рефлексах, не размышляя, а в следующее мгновение в боку, чуть левее сердца, кольнуло.

Он повалился на землю, успев прохрипеть команду:

— Защищать.

В следующее мгновение все тело точно обожгло огнем, и уже теряя сознание кольценосец успел различить силуэт убийцы, пробегавшего мимо чересчур медленных рыцарей смерти к спасительной двери. Лицо того было укрыто капюшоном и маской, но генерал был готов поклясться, что под приоткрывшимся на миг кусочком ткани виднеется длинное ухо.

Он ошибся. Ловушка была расставлена отнюдь не на Бича Пустыни.

Парниэла сидела на ветке и напряженно изучала приближавшихся людей. Они топали, будто стадо коров, хотя, наверное, считали, что передвигаются бесшумно. Конечно, учитывая, что идти им приходилось в кромешной тьме — факелы были запрещены под страхом смерти — стоило бы отнестись к этим ограниченным созданиям помягче, да вот только не хотелось.

«Тупые короткоживущие», — презрительно подумала эльфийка. — «Тупые и ограниченные животные… Впрочем, свою роль они исполнят, как надо».

Командир отряда — закованный в тяжелую броню бородатый здоровяк — вдруг остановился и уставился прямехонько туда, где сейчас находилась девушка.

«Надо же, его величество расщедрился на мага», — подумала звездорожденная выходя из теней.

— Все тут? — коротко бросила она.

— Да, — столь же сухо отозвался собеседник.

— Телеги?