До новой встречи,

Элантина

Закончив читать, Телла окончательно проснулась. Она пробежала глазами послание еще раз, и еще. К тому времени, когда она снова посмотрела в окно, солнце уже почти село. Значит, в любую минуту на небе могло появиться созданное Легендо новое созвездие, показывая городу, что Караваль продолжается.

До прочтения письма Элантины Телла совсем было собралась бросить игру и оставить неверную мать и ее проклятую колоду карт там, где они сейчас находятся. До тех пор пока Телла не откроет хранилище, Мойры не выйдут на свободу, а Легендо не сможет уничтожить ее мать. Это казалось разумным компромиссом. Но теперь, получив послание от императрицы, сочла, что отказ завершить игру подобен капитуляции. Она как будто соглашается с преддверием концовки, о которой говорил Армандо.

Телла понимала, как глупо представлять себе лучшую версию матери, чем та, которую она видела в Храме Звезд. И все же письмо Элантины дарило надежду, что в этой истории сокрыто нечто большее, как и предполагал Данте.

– Посылка! – раздался тоненький голосок с другой стороны двери.

Телла едва успела спрятать записку Элантины в складках одеяла, когда в комнату ворвалась излишне взбудораженная служанка. Она внесла объемную коробку сливового цвета, увенчанную большим фиолетовым бантом, похожим на баклажан. Должно быть, это костюм Теллы для кануна Дня Элантины из Модного Магазина Минервы.

– Полагаю, я должна помочь вам одеться. – Девушка подняла крышку коробки. – Ооо, это самое красивое платье из всех, что я видела! Взгляды всех гостей будут направлены только на вас.

По комнате рассыпались сияющие искры, когда она достала из коробки дымчатый серебристо-голубой наряд. Хоть швее и не пришлось по душе желание Теллы нарядиться Потерянным Наследником, она отменно постаралась над платьем, которое чрезвычайно напоминало Телле глаза Джекса.

Наряд оставлял спину обнаженной – ее прикрывала лишь тонкая накидка цвета расплавленного серебра, которую служанка приколола к изящным расшитым бисером бретелькам на плечах. Вырез прозрачного дымчато-голубого лифа можно было бы счесть чересчур откровенным, не будь он украшен сверкающими посеребренными листьями, как будто нанесенными волшебной бурей. Струящаяся юбка, пошитая из ткани темно-синего цвета с вкраплениями жидкого металла, при каждом движении мерцала и переливалась призрачным сиянием, отчего создавалось впечатление, что Телла может исчезнуть, закружившись в магическом вихре.

– Просто великолепно, – воскликнула девушка. – Теперь вы готовы к… – Вынув со дна коробки корону со свечами и мрачной черной вуалью, она осеклась на полуслове. – Вы решили нарядиться Потерянным Наследником Элантины? По-вашему, это разумно?

– По-моему, – в тон ей отозвалась Телла, – это совершенно не твое дело. – Она схватила корону.

– Я просто пыталась быть полезной, – извинилась девушка, быстро присев в реверансе. – Простите великодушно, но до меня дошли слухи о вашем женихе, и о том, что случилось ранее, вот я и подумала, что вам не помешает небольшое предупреждение.

Телла еле-еле удержалась от дальнейших расспросов. В последний раз, когда она разговаривала с дерзкой служанкой, все закончилось не очень хорошо, но эта девушка, казалось, искренне переживала. Телла решила даже, что именно ее голос слышала в свою первую ночь во дворце. Она говорила как служанка, которая напоминала кролика и пожалела ее.

– А что такое случилось ранее? – поинтересовалась Телла.

– Вы в самом деле не знаете? Во дворце все только об этом и толкуют! Якобы снова появился настоящий Потерянный Наследник, пропавший ребенок Элантины. Конечно, никто этого не подтвердил, – понизив голос, добавила служанка. – Как только поползли слухи, императрица возьми да и заболей.

– Что с ней? – удивилась Телла.

– Мне подобные сведения не сообщают, – ответила девушка. – Но, похоже, что-то серьезное.

– А по мне, так это, вероятно, часть игры, – сказала Телла. Если у императрицы и правда пропал ребенок, то кажется слишком большим совпадением, что он появился вновь именно во время Караваля.

Но что, если императрица действительно больна? При этой мысли Телла почувствовала себя куда более неловко, чем ожидала. В своем письме Элантина говорила о Паломе так, будто знала ее лично. Она назвала ее сокровищем, и Телла хотела узнать причину подобной приязни, но это будет невозможно, если с императрицей действительно что-нибудь случилось.

– Спасибо за помощь, – поблагодарила она служанку. – А теперь можешь идти.

Телла уже была одета, и все, что оставалось сделать, – это надеть корону Потерянного Наследника. К сожалению, образующий ее восковой круг свечей оказался тяжелым и громоздким, а сквозь прикрепленную к нему плотную вуаль было невозможно что-либо разглядеть.

Прежде чем возложить корону на голову, Телла потянула за ткань вуали, но ничего не добилась. Тогда она дернула посильнее, на сей раз сумев оторвать вуаль. К несчастью, то же самое произошло и с кольцом установленных на короне черных свечей. Они рассыпались дождем восковых слез, оставив пять острых, как бритва, наконечников из черных опалов, напоминающих целую версию Расколотой Короны. Тот же самый предмет Телла видела, когда Армандо предсказывал ее судьбу.

Расколотая Корона символизировала невозможность выбрать ни одну из двух одинаково трудных дорог. Телла знала, что венец, который она держит сейчас в руках – это не та же самая корона. Подлинная Расколотая Корона заключена в колоду карт, а этой еще только предстояло разбиться, и Телле совсем не нравилось, как от соприкосновения с ней немеют пальцы.

Ей захотелось засунуть украшение обратно в коробку, поскольку надеть его казалось плохой идеей. Однако она отказывалась бояться и гнала от себя тревожные мысли.