– Вы оба должны попробовать вот это. – Элантина указала на поднос с пирожными размером с ладонь, украшенными так, что напоминали подарки в обертке всех мыслимых цветов, от мандаринового и бирюзового до серебристого и морского инея, цвета глаз Джекса.

– Это традиционное блюдо подается по случаю помолвки членов королевской семьи. Его готовит только королевский пекарь. Если подобное попытаются заказать простые люди, то будут наказаны по всей строгости закона. В каждом пирожном спрятан сюрприз, который символизирует то, что ждет вас в совместном будущем. Некоторые наполнены подслащенными сливками, символизирующими сладкую жизнь, а в других можно обнаружить засахаренные яйца, отвечающие за плодородие. – Элантина снова подмигнула, и Телла чуть не подавилась водой.

Джекс, который ничего не ел с тех пор, как погрыз яблоко на лестнице, схватил пирожное, покрытое голубой бархатной глазурью, – того же цвета, что и платье Теллы, – и поднес ко рту, а когда убрал, из него потекло густое малиновое варенье.

Элантина захлопала в ладоши.

– Похоже, что страсть между вами никогда не утихнет. Теперь твоя очередь, дорогая.

Телла не собиралась выходить замуж за Джекса – уж лучше оказаться запертой в игральной карте! – так что не имело значения, какое пирожное она выберет. На самом деле она и вовсе не хотела этого делать. Предсказаний о будущем ей и без того хватало, однако по тому, как уставились на нее и Джекс, и императрица, она поняла, что это была не просьба, а вызов.

– Интересно, – пробормотал Элантина.

Телла посмотрела на собственные пальцы, уже схватившие бездушное черное как смоль пирожное с бантиком из темно-синей глазури – того же цвета, что и крылья, вытатуированные на спине Данте.

– Оно напоминает о безлунной ночи, когда я встретила Джекса, – солгала Телла.

– О, я говорила вовсе не об угощении. – Элантина устремила царственный взгляд на перстень с опалом в форме звезды на пальце Теллы. – Я не видела ни одного из них очень долгое время.

– Это была фамильная реликвия моей матери, – пояснила Телла.

– И она отдала его тебе? – Эти слова Элантина произнесла тем же теплым тоном, как и все остальное, но Телла готова была поклясться, что уголки ее глаз теперь были прищурены, как будто улыбка утратила искренность. – Она рассказала тебе о его предназначении?

– Нет, просто это одна из немногих вещей, оставшихся после ее исчезновения.

– И ты носишь его в память о ней? – Выражение лица Элантины смягчилось. – Ты действительно маленькое сокровище. Когда Джекс впервые сказал мне, что снова помолвлен, я была настроена скептически. Боялась… впрочем, неважно, чего я боялась. Зато теперь понимаю, чем ты ему так приглянулась. Но будь осторожна со своей фамильной реликвией. – Ее тон понизился до шепота. – Этот перстень похож на один из ключей от Храма Звезд, и, если так и есть, твоя мать, должно быть, заплатила за него очень высокую цену.

Телла снова посмотрела на свою руку. Это казалось невероятным, но ее безнадежно надеющаяся ипостась тут же задалась вопросом, может ли перстень, который она носила последние семь лет, стать ключом к разгадке секретов матери.

– Простите, что прерываю, – раздался скрипучий голос со сцены.

Телла подняла глаза и увидела Армандо, одетого как Убиенный Король – Мойра, которая могла означать либо предательство, либо возвращение чего-то потерянного. Он улыбнулся своей маленькой аудитории. Выражение его лица было таким же леденящим, как и его костюм. На поясе у него висел окровавленный меч, на обнаженном горле виднелась глубокая рваная рана, а на голове красовалась утыканная кинжалами корона.

– Какое удовольствие выступать перед вами нынче вечером.

Половина свисающих с потолка свечей погасла, отчего на банкетный стол упала тень. Освещенными оставались только Армандо и сцена.

– Ах, как хорошо! – Элантина захлопала в ладоши. – Вот-вот начнется представление!

– Спасибо, что пригласили нас, ваше величество, – на удивление почтительно произнес Армандо и низко поклонился. – Со времени вашей коронации самым большим желанием Легендо было привезти артистов Караваля в Валенду. Мы глубоко признательны, что вы приняли его предложение. В честь вашего величества сегодня вечером мы дадим совершенно особое представление и покажем, какой была жизнь, когда правители не были такими мудрыми и милосердными. Мы надеемся, что всем присутствующим оно придется по душе.

Занавес раздвинулся.

Вся пьеса представляла собой пародию на пародию.

Сцена была обставлена наподобие древнего тронного зала, но цвета были слишком яркими и зловещими – оттенки яркого лайма, электрического фиолетового, кокетливой фуксии, космического синего и пульсирующего желтого – как будто ребенок раскрасил фон, костюмы и трон, на котором восседал Армандо. О его руку опиралась Джованна, одетая как Неупокоенная Королева, с расшитой драгоценными камнями повязкой на глазу и в длинном облегающем черном платье.

Телла вздрогнула, когда на нее снова нахлынули вспоминая о недавних событиях у моста перед замком Идиллуайлд.

Губы Джованны нехарактерно жестоко искривились – совсем как у настоящей Мойры – когда она оглядела собравшихся на сцене придворных.

Телла отвела взгляд. Она узнала нескольких других актеров: одни были одеты как дворяне, другие – в костюмы богов и богинь Судьбы. Телла узнала Деву на Сносях, Ее Прислужниц и Узницу. Данте среди актеров не было, и Телла отругала себя за то, что вообще высматривает его.