– Прости, это… случайно.

– Всё хорошо, малышка.

Они ещё постояли немного в обнимку, посмотрели на колеблющуюся материю, открывающую им вид бесконечного лета. Они не заметили, как случайный выискивал в снегу что-то блестящее…

И вдруг Юля сказала:

– Обрати меня.

– Чего?

– В вампира обрати, а?

– З-зачем?

– Я сифом хочу быть нормальным. Раз уж я тут всё равно живу, а будущего у меня никакого как у человека в этом городе нет. Ты это и сам прекрасно понимаешь.

– Но это же безумие! – Он вспомнил Бьянку. – Вот представь, тебе навеки останется двенадцать лет.

– Так это же классно. Сифы не напрягают детей.

– Если ты перестанешь взрослеть, то тогда у тебя будущего точно не будет. Посмотри на меня. Все мои друзья невампиры построили карьеру, обзавелись семьёй, кто-то даже успел состариться и даже умереть. Я ничего этого не могу. В случае смерти – это, конечно классно. Но вечная жизнь – это ужасно. За сто пятьдесят лет ты успеешь попробовать всё минимум дважды из всего «прикольного» и «крутого», что тебе таким кажется.

– От тебя слышать подростковый сленг всё равно, что от старого деда, – она засмеялась.

– Не переводи всё в шутку. Играть с обращением – опасно. Повзрослей хотя бы. Твои родители сослали тебя сюда для того, чтобы ты повзрослела, закончила нормальную школу и потом была вольна уехать отсюда по достижении определённого возраста. Общество сифов – не навсегда. Обратившись в вампира и примкнув к ним, будет очень тяжело уйти отсюда.

– Вообще-то нет.

– Что?

– Ты волен выйти отсюда, когда пожелаешь. Никаких строгих правил нет. Единственное – ты не сможешь вступить обратно. Их догмы построены все на крови. Всё, что крови не касается – и их не касается. Так что надоест – уйдёшь.

Оскара потрясла эта мысль. Он даже всерьёз потом на досуге подумывал свалить из этой секты.

13 апреля 2006 года, Безмолвный лес, поселение сифов

Для Юли сегодня был волнительный день. Сифов должны были посетить бабушка с её единокровной сестрой Лулу. Бабушка хотела провести ритуал «открытия сил», в ходе которого выяснится, владеет ли её сестра хоть какими-то волшебными способностями или нет.

– Только бы оказалось, что она человек, – мечтала Юля. – Тогда у меня появилась бы подружка.

«А ведь действительно, – думал Оскар. – И может быть, она бы перестала думать об обращении встретив такую же, как она».

Ничего необычного в поселении сифов не происходило. Собирали вещи на центральный костёр, который обязательно должен был быть высотой не менее четырёх метров, убирали улицы, украшали дома-землянки, собирали грибы и варили свечи для ритуала. Установили сборный подиум и водрузили посередине его деревянный шест. Гармен ходил мрачнее тучи и на всех огрызался. Он надеялся, что Ольга соизволит забрать свою вторую внучку, которую так некстати повесили ему на шею. Никаких родственных чувств он к Юле не испытывал.

Наконец сифы начали собираться в центре поселения. Юля увидела бабушку, но не подошла к ней: слишком было неловко, ведь они почти никогда не общались. Она жила с ней, но только совсем недолгий период времени, в отличие от той же Лулу.

В какой-то момент они увидели, как маленькая девочка, одетая в чёрный плащ, который явно ей был велик, бежит откуда-то с южной стороны с криками:

– Бабу-уля!

Это не могло не показаться смешным. Серьёзный ритуал, на котором не позволительны сантименты.

В свою очередь бабушка повисла на шее у дяди, чем очень смутила, как его самого, так и толпу, многим сифам из которой хотелось поскорее уже уйти на ужин, а не стоять здесь в ожидании чуда. И вдруг неожиданно в этой смущённой тишине Оскар возьми, да и ляпни:

– Прикольно бы вышло, если бы претендент на Трон Леса сейчас сгорел бы заживо, – и засмеялся.

Это явно не понравилось Гармену, да и другие сифы недовольно оглядывались на него с лицами, на которых было написано: «Совсем псих».

Но больше всех, конечно же, взбесился тот чудной паренёк в красном плаще, который считал себя истинным правителем Леса. Почти что брызжа слюной и топая ногами, он закричал, ударив в грудь кулаком:

– Я тут принц! Я и никто другой! Гармен лишь мой советник. В любой момент я могу кинуть его в темницу.

– Какого чёрта ты тут забыл, Макгайр? – взревел Гармен. – Будь ты хоть сыном графа, да хоть самим графом Дракулой, ты никогда не будешь таким же, как мы. Вампир, так болезненно реагирующий на Луну – не вампир. А тот, кто не испытывает соблазна при виде человеческой крови и вовсе не может служить на благо нашего общества.