Оскар решил, что вот сейчас самое время высказать всё то, что он о них о всех думает.

– Бла-бла-бла, – Макгайр высунул язык. – Я слышу это уже на протяжении ста двадцати лет, если не больше. Я не прочь уйти. Я сыт вышей сектой по горло. – С этими словами он спрыгнул с возвышения и молниеносно скрылся в чаще.

Он не стал дожидаться окончания ритуала, а просто, выбросив чёрный плащ в ближайшую урну, отправился бродить по городу в раздумьях. В конечном итоге он всё же вернулся в лес.

Юля, однако решила досмотреть всё до конца. Во время самого ритуала, даже когда Лулу окунули с головой в озеро, ничего не произошло. Никакого намёка на то, что она колдунья или же ундина, или вообще кто угодно, кроме человека. Однако, Великий Скоганде сказал, что её сила обязательно придёт, только позже. А ему, наверное, виднее.

Новость от Великого Скоганде, что её сестра – всё-таки волшебница, очень сильно огорчила Юлю. Её настроение пришло в такой упадок, что ей непременно нужна была поддержка. Тогда она подумала про Оскара и вспомнила, что он ушёл. Надо же найти его, пока он не ушёл далеко. Юля ринулась в чащу. Не бывай она здесь так часто, она непременно бы заплутала. Хотя некоторым и доскональное знание местности не помогает выбраться из трущоб.

Она нашла Оскара прямо совсем неподалёку от поселения сифов и даже удивилась этому. Он сидел на каком-то бревне. Девочка подошла сзади и легко погладила по плечу. Он взял её за руку. И именно в этот момент облака рассеялись, обнажив белый кругляш спутника нашей зелёной планеты.

Зрачки вампира сузились, а сознание помутнело. Всё, что он чувствовал, – это пульсацию на руке Юли. Он впился в кожу ногтями и медленно поднёс предплечье к лицу. Понюхал человечью плоть. Юля никак не отреагировала. Он вонзил в неё клыки и стал с наслаждением пить кровь.

Девочка не кричала. Она ведь думала, что вот, сейчас сбудется её заветная мечта – стать вампиром. Лишь изредка она стонала:

– Бо-ольно.

Постепенно и эти стоны стали слабеть. Она была почти на грани потерять сознание. Но из поселения к ним кто-то стремительно бежал. Этот кто-то был невысокого роста и путался в полах плаща, словно ребёнок. Но ребёнком он не был. Однако Оскар никак не мог припомнил этого сифа. Может, потому что в глазах всё плыло. В руках у сифа был ритуальный кубок и бутылка вина. Этот карлик с силой сбил Макгайра с ног, заставив его отпрянуть от Юли. Девушка упала на колени в траву.

– Девочка, девочка, будь в сознании, пожалуйста. Потерпи, потерпи!

Он зубами откупорил бутылку вина и налил в бокал. Затем поднёс раненое предплечье Юли к нему, чтобы кровь свободно стекала в бокал, смешиваясь с вином. При этом сам карлик старался максимально отвернуть голову в сторону и задержать дыхание, чтобы самому не поддаться соблазну испить свежей детской кровушки. Когда Юля была уже почти без сознания, он вытащил из голенища огромного для него сапога кинжал и безжалостно порезал себе ладонь. Затем сжал её, сцедив пару капель в бокал. Рана на ладони вампира моментально затянулась. Кубок засветился.

– Ego adducam hoc donum noctis. Ego vicissim tua, servus et ligare nos cum sanguine. Ut ego eam patronus. Potest et illa esse servus, – монотонным голосом произнёс карлик, возведя глаза к небу.

В этот момент Оскара стошнило, а Юля окончательно потеряла связь с внешним миром, провалившись в темноту. Внутри себя Оскар надеялся, что карлик успел обратить её. Но в то же время новичок-вампир – это всегда большие хлопоты. А ещё, возможно, Юлю он больше никогда не увидит. Не простит она его за подобное поведение.

Карлик положил девушку на траву, повернув голову вбок, чтобы язык не запал в горло, и она могла дышать свободно. Затем он обратил своё внимание на Оскара. Лицо его перекосило от гнева.

– Ты, урод! Ты понимаешь, что натворил?! Ты чуть не угробил племянницу нашего предводителя. Убирайся прочь, жалкое подобие вампира. Такие, как ты, недостойны служить во благо нашего общества. Уходи сейчас же! И только попробуй объявиться вновь – тебе не жить.

июль 2014 года, Андеадлинг

Оскар подкинул ещё одну головешку в костёр. Огонь заплясал новыми язычками, радуясь такой закуске. Летние ночи в этом году выдались прямо скажем, не самые тёплые. Оскару-то было всё равно на это – костёр он разжигал из-за Лулианны, собеседника, который готов был слушать его историю часами. Девочка зябко поёжилась, поплотнее укутываясь в синюю толстовку и протянула руки к костру.

– Твоя сестра была последней, кого я укусил, – закончил свой рассказ Оскар. – И единственная, за кого я не испытывал угрызение совести впоследствии. Вероятнее всего потому, что она сама хотела этого. И выжила, пусть и сменив свой облик.