Наконец он выехал на обширную поляну, в центре которой возвышались вигвамы.

Несколько вождей сидело около костра, горевшего перед хижиной, в которой Черный Кот тотчас узнал великую хижину врачевания.

В противоположность принятому в подобных случаях обычаю, никто не обратил внимания на появление вождя, никто не произнес слов приветствия.

Черный Кот понял, что в лагере происходит нечто необычное и что ему предстоит присутствовать при редком зрелище.

Он нисколько не удивился столь холодному приему, сошел с лошади, бросил поводья ей на шею и, подойдя к огню, уселся напротив Единорога, между двумя вождями, которые молча подвинулись, чтобы дать ему место.

Затем он вытащил свою трубку, набил ее, закурил и уже после этого кивком головы поздоровался с присутствующими. Те ответили ему тем же, но никто не сказал ни единого слова.

Наконец Единорог вынул изо рта свою трубку и обратился к вновь прибывшему.

— Мой брат великий воин, — сказал он, — его прибытие радует нас. Оно служит хорошим предзнаменованием для моих молодых воинов, ибо в настоящее время один великий вождь собирается нас покинуть, чтобы отправиться в блаженный край.

— Владыка Жизни покровительствовал мне, заставив меня явиться так кстати, — отвечал апач. — Но кто тот вождь, который собирается умереть?

— Пантера устал жить, — продолжал Единорог печальным голосом. — Он прожил много лет, его утомленная рука не в состоянии более поражать бизонов и быстрых антилоп. Его затуманенные глаза с трудом различают даже самые близкие предметы.

— Пантера не может более быть полезным своим братьям, он, напротив, становится им в тягость. Он должен умереть, — поучительно произнес Черный Кот.

— То же самое решил и сам вождь. Сегодня он сообщил о своем намерении совету, собравшемуся вокруг этого огня, и мне, его сыну, поручено открыть ему дверь в другую жизнь.

— Пантера — мудрый вождь. К чему нам жизнь, если она в тягость нашим близким! Владыка Жизни был добр к краснокожим, внушив им освобождаться от стариков и слабосильных, отправляя их в другой мир, где они возрождаются и после короткого испытания могут снова охотиться со всем пылом молодости.

— Мой брат хорошо сказал, — произнес Единорог, кивая головой.

В это мгновение какое-то движение произошло в толпе, собравшейся перед вигвамом, в котором находился старый вождь.

Полог, закрывавший вход в вигвам, приподнялся, и появился Пантера.

Это был старец величественного вида. Что редко встречается у индейцев, долго сохраняющих моложавый вид, — его волосы и борода, в беспорядке ниспадавшие на грудь и плечи, были ослепительной белизны.

Одетый в свою лучшую одежду, он был разрисован боевой краской и находился при полном вооружении.

Как только он показался на пороге вигвама, все вожди встали. Единорог подошел к нему и почтительно подал ему руку, на которую тот оперся.

Поддерживаемый Единорогом, старец шатаясь подошел к костру и опустился около него на землю.

Остальные вожди сели около старого Пантеры, а воины образовали вокруг них живую стену.

Затем принесли большую трубку мира и подали ее старцу.

Когда трубка мира, передаваемая из рук в руки, обошла круг, Пантера начал речь.

Голос у него был низкий и глухой, но благодаря тишине, царившей в толпе, был слышен всем.

— Дети мои, — начал старый вождь, — я отправляюсь в другой мир и скоро предстану перед Владыкой Жизни. Я скажу воинам нашего племени, которых встречу по пути, что команчи все так же непобедимы и что их племя царит в прериях.

Сдержанный шепот удовлетворения был ответом на эти слова.

Через мгновение старец продолжал:

— Будьте храбры, как ваши предки. Будьте беспощадны с бледнолицыми, этими жадными волками в оленьих шкурах. Пусть они всегда убегают перед вами, как антилопы, и пусть им никогда не удастся видеть волчьи хвосты, прикрепленные к задникам ваших мокасин! Никогда даже не пробуйте огненной воды, этого яда, которым бледнолицые обессиливают нас, делают нас слабыми как женщины, неспособными мстить за обиды. Иногда, когда в долгие ночи охоты или войны вы будете сходиться у костров, вспоминайте о Пантере, воине, слава которого некогда гремела и который, видя, что Владыка Жизни забыл его на земле, предпочел скорее умереть, чем быть в тягость своему племени. Расскажите молодым воинам, впервые ступающим на тропу войны, о подвигах вождя Пантеры, который так долго наводил страх на врагов племени команчей.

Когда старый вождь произносил эти слова, его глаза вспыхнули огнем и голос задрожал от волнения.

Индейцы, столпившиеся вокруг, почтительно слушали Пантеру.

— Но для чего я говорю все это? — продолжал старец, подавив вздох. — Я знаю, что память обо мне не изгладится среди вас, так как моим преемником остается мой сын Единорог, который будет вести вас по тому же пути, что и я. Принесите мой последний обед, и затем споем прощальную песнь.

Несколько индейцев принесли чугуны, наполненные вареным мясом.