— Доверьтесь мне, я вас проведу, — сказал охотник.

И действительно, несколькими минутами позже дон Пабло, сопровождаемый Валентином, взбирался на холм Оленя, причем ни один индеец не заметил их.

Между тем Белая Газель все ожидала, подавшись всем телом вперед и прислушиваясь в малейшему шороху со стороны холма Бешеного Бизона.

Вдруг тяжелая рука опустилась на ее плечо, и насмешливый голос прошептал ей на ухо:

— Ого! Что вы делаете тут, так далеко от лагеря? Или вы боитесь, что ваши враги ускользнут?

Мексиканка обернулась с плохо скрытым отвращением — она узнала Натана, старшего сына Красного Кедра.

— Ну да, это я, — сказал бандит, — это вас удивляет? О, мы явились уже час тому назад с самой великолепной коллекцией стервятников, каких только можно себе представить.

— Но сами-то вы что здесь делаете? — спросила она, не отдавая себе отчета, зачем она задает этот вопрос.

— О, — отвечал он, — я тоже хочу отомстить за себя. Я оставил там внизу отца и остальных и явился сюда обследовать местность. Но, — прибавил он с мрачной улыбкой, — в настоящее время речь идет не о том. Как решаетесь вы уходить ночью так далеко, рискуя нарваться на очень неприятную встречу?

— Чего же мне бояться? Разве я безоружна?

— Это верно, — с усмешкой возразил бандит, — но вы хороши собой и будь я проклят, если не знаю людей, которые только посмеялись бы над теми игрушками, которые болтаются у вас на поясе! Да, вы хороши! Con mil Demonios! Если вам еще никто не говорил этого, то я скажу. А? Что вы думаете об этом?

— Боже мой, он пьян! — прошептала молодая девушка, обратив внимание на бессмысленное выражение лица бандита и его неверную поступь. — Оставьте меня, — сказала она, — вы выбрали плохое время для шуток, мы должны теперь заниматься серьезными делами.

— О, пусть весь мир пропадет после нас! Все мы смертны, и черт меня побери, если я теперь думаю о завтрашнем дне! Я нахожу, напротив, что превосходно выбрал время — мы одни, и никто не может нас услышать. Что мешает нам обоим признаться друг другу в любви?

— Ничто, если это так, — решительно отвечала юная девушка. — Но я не расположена и дальше слушать ваш вздор, а потому сделайте мне одолжение, удалитесь. Я поджидаю здесь отряд племени Бизона, который скоро должен прийти и занять этот холм. Вместо того, чтобы терять здесь драгоценное время, лучше бы вы вернулись к Красному Кедру и Станапату и обсудили бы вместе с ними все подробности назначенного на завтра нападения.

— Это верно, — сказал бандит, которого слова девушки немного отрезвили, — вы правы, и я удаляюсь. Но то, что отложено, еще не потеряно. Я надеюсь, что в другой раз вы будете не так суровы со мной, моя голубка. До свиданья!

И беззаботно вскинув ружье на плечо, бандит повернулся и, спустившись с холма, направился в лагерь апачей.

Молодая испанка, оставшись одна, поздравила себя с избавлением от опасности, которая ей угрожала, так как она дрожала при мысли, что дон Пабло явится в то время, когда с нею рядом находился Натан.

Известие о том, что Красный Кедр с своей шайкой присоединился к осаждающим, увеличило беспокойство Белой Газели за тех, кого она решила спасти во что бы то ни стало.

Когда она уже совсем потеряла надежду увидеть молодого человека и смотрела вперед только для успокоения совести, она вдруг заметила на расстоянии полета стрелы фигуру, направляющуюся к ней быстрым шагом.

Она скорее угадала, чем узнала дона Пабло Сарате.

— Наконец-то! — радостно воскликнула она, бросаясь ему навстречу.

Молодой человек вскоре был возле нее. Узнав, кто его ожидал, он сделал шаг назад.

— Это вы?! — воскликнул он. — Вы написали мне, чтобы я пришел сюда?

— Да, — отвечала она дрожащим голосом, — да, это я!

— Что может быть общего между нами? — с презрением произнес дон Пабло.

— О, не отталкивайте меня. Я только теперь поняла, как дурно, как недостойно вела себя. Простите мне мое заблуждение, в котором я раскаиваюсь. Выслушайте меня, не пренебрегайте, ради Неба, советом, который я хочу вам дать, так как дело идет о вашем спасении и о спасении тех, кого вы любите!

— Благодарение Богу, сеньорита, — холодно отвечал молодой человек, — в течение тех несколько часов, которые мы провели вместе, я достаточно хорошо изучил вас, чтобы не придавать никакой веры вашим словам. В настоящую минуту я только испытываю сожаление от того, что позволил заманить себя в западню, которую вы мне расставили.

— Я? Я расставила вам западню? — с негодованием воскликнула она.
– Ведь я с радостью пролила бы свою кровь, чтобы спасти вас!

— Меня спасти? Перестаньте, сеньорита! Погубить меня, хотели вы сказать, — возразил дон Пабло с презрительной усмешкой. — Неужели вы считаете меня таким глупым? Будьте по крайней мере прямодушны. Ваш план удался, и я в ваших руках. Позовите ваших сообщников, которые, без всякого сомнения, скрываются за этими кустами, я не доставлю им такой чести, чтобы оспаривать у них свою жизнь!