— Охотно верю, однако, продолжайте.

— Извольте. Надо вам сказать, что у нас в Санта-Фе существует некая пословица.

— Возможно, и в этом нет ничего удивительного.

— Это так, но вы не знаете этой пословицы, не правда ли?

— Нет. Я жду, чтобы вы мне ее сказали.

— Извольте, вот она: «Если у тебя нет компании, то сдай карты».

— Ничего не понимаю.

— Неужели?

— Честное слово.

— А между тем это так просто. Вы сейчас увидите.

— Жду с нетерпением, — отвечала молодая девушка, которую этот разговор в высшей степени занимал.

Незнакомец встал, спрятал карты в карман со свойственной игрокам бережливостью и, небрежно опершись на шею лошади, продолжал:

— По некоторым причинам, которые было бы слишком долго вам объяснять, я, честный обитатель города, совершенно незнакомый с нравами и обычаями здешних мест, внезапно очутился посреди этой бесконечной прерии, которой я не знаю, и вследствие этого, вполне естественно, подвергался опасности умереть с голоду…

— Простите, если я вас перебью. Я хочу сделать только одно замечание, а именно, что отсюда до ближайшего города не менее трехсот миль, а потому должно было пройти, во всяком случае, некоторое время с тех пор, как вы, цивилизованный человек, очутились в прерии.

— Совершенно верно, но сперва выслушайте меня до конца.

— Хорошо, продолжайте.

— Итак, поняв, что я заблудился, я вспомнил нашу пословицу, вытащил карты и, хотя и был один, стал играть, вполне уверенный, что откуда-нибудь да явится партнер — если и не для того, чтобы играть со мной, так для того, чтобы вывести меня из затруднительного положения.

Белая Газель внезапно стала серьезной и выпрямилась в седле.

— Вы играли наверняка, — сказала она, — ибо, как видите, дон Андрес Гарот, я явилась к вам.

Услышав свое имя, ранчеро — ибо это был действительно он — внезапно поднял голову и внимательно взглянул в лицо своей собеседницы.

— Кто же вы, — спросил он, — если вы меня знаете так хорошо, между тем как я не припомню, чтобы когда-нибудь встречал вас?

— Вот как! — со смехом воскликнула девушка. — Коротка же у вас память! Как, вы не помните Белой Газели?

При этом имени ранчеро отпрянул назад.

— О, я с ума сошел! — воскликнул он. — Но я был так далек от предположения… простите меня, сеньорита!

— Но как же это вы покинули Красного Кедра? — перебила его молодая девушка.

— Карамба! — воскликнул ранчеро. — Это он меня покинул, а не я его. Впрочем, мне до него нет дела — у меня зуб против другого из моих старых приятелей.

— Ага!

— Да, и мне тем более хотелось бы теперь отплатить ему, что у меня, кажется, есть в руках верное средство.

— Кто же этот ваш приятель?

— Вы знаете его так же хорошо, как и меня, сеньорита.

— Это возможно, но если его имя не секрет…

— Никоим образом, — с живостью перебил ранчеро. — Человек, о котором я говорю, это брат Амбросио.

Услышав это имя, молодая девушка еще больше заинтересовалась разговором.

Ранчеро снова взглянул в лицо молодой девушки, чтобы убедиться, серьезно ли она относится к этому разговору. Лицо Белой Газели имело холодное и суровое выражение. Ранчеро продолжал:

— У нас с ним счеты, и только Бог нас рассудит.

— Я не спрашиваю у вас объяснений. Ваши дела очень мало меня интересуют, тем более что у меня есть свои, а потому я прошу у вас позволения покинуть вас.

— Зачем? — с живостью возразил ранчеро. — Нам очень хорошо вместе, к чему нам расставаться?

— Потому что у нас, по всей вероятности, дороги разные.

— Кто знает? Раз уж мы повстречались, то, значит, должны ехать вместе.

— Не думаю. Я еду к человеку, встреча с которым едва ли будет вам приятна.

— Это еще неизвестно, сеньорита, — возразил ранчеро. — Мне надо отомстить этому проклятому монаху, брату Амбросио, и, признаюсь откровенно, я слишком труслив и слаб, чтобы сделать это в одиночку.

— Хорошо, — со смехом заметила девушка, — но как же, в таком случае, вы собираетесь действовать, чтобы ваша месть удалась?

— О, очень просто. Я знаю в прерии одного человека, который его смертельно ненавидит и дал бы многое, чтобы держать в руках улики против него, так как этот человек, к несчастью, имеет недостаток быть честным.

— Ага!

— Да. Что делать, у человека всегда найдется какой-нибудь недостаток.

— И кто же этот человек?

— О, вы никогда даже не слышали о нем!