— Я готов пожертвовать для этого жизнью.

— Хорошо. Это мне вполне подходит. Скоро ваше желание исполнится, если вам угодно.

— Если мне угодно! — с жаром воскликнул ранчеро. — Canarios! Скажите мне только, что надо делать, и я, клянусь вам, не промедлю ни минуты.

Сын Крови поспешил скрыть довольную улыбку, появившуюся у него при этих словах.

— Красный Кедр, брат Амбросио и их сотоварищи, — сказал он, — скрываются в горах, всего в двух милях отсюда — вы должны отправиться туда.

— Я готов.

— Подождите. Так или иначе, вы должны сойтись с ними, заслужить их доверие, и когда вы получите все необходимые сведения, вы вернетесь сюда, чтобы мы могли овладеть этим змеиным гнездом.

Гамбусино на мгновение задумался, и Сыну Крови показалось, что он колеблется.

— Вы не решаетесь? — спросил он.

— О, нет, нет, совсем не то! — воскликнул гамбусино со странной улыбкой на устах. — Напротив. Но я обдумываю одну вещь.

— Что же именно?

— Сейчас скажу. Видите ли, поручение, которое вы мне даете, может стоить мне жизни. Если я потерплю неудачу, то Красный Кедр убьет меня как собаку.

— Вероятно.

— Он будет прав, и я не могу его упрекнуть за это. Но я не желаю, чтобы негодяю удалось спастись благодаря моей смерти.

— Рассчитывайте на мое слово.

Подвижное лицо гамбусино приняло выражение необыкновенной хитрости и лукавства.

— Я на него рассчитываю, — сказал он, — но у вас есть много серьезных дел, которые отнимают все ваше время, и вы, может быть, невольно обо мне забудете.

— Вы не должны этого думать.

— Ни за что нельзя ручаться, сеньор — в жизни случаются такие странные обстоятельства.

— Что вы хотите сказать этим? Объяснитесь прямо.

Андрес Гарот приподнял свой плащ и вынул из-под него маленькую металлическую шкатулку, которую он поставил на стол возле Сына Крови.

— Вот, сеньор, — сказал он, — возьмите эту шкатулку и, как только я отправлюсь, откройте ее. Я уверен, что бумаги, которые вы в ней найдете, заинтересуют вас.

— Что это значит? — воскликнул Сын Крови в недоумении.

— Вы увидите сами, — спокойно отвечал гамбусино. — Теперь, даже если вы обо мне забудете, то я все равно буду отомщен.

— Знаете вы содержание этих бумаг? — спросил Сын Крови.

— Предположите, сеньор, что я шесть месяцев держал в руках эту шкатулку и даже не поинтересовался узнать, что в ней. Нет-нет, я не таков! Да вы сами увидите, что бумаги вас заинтересуют.

— Но отчего же, в таком случае, вы не передали мне их раньше?

— Потому что время для этого еще не наступило, сеньор. Я ждал случая, который сегодня и представился. Человек, желающий отомстить, должен иметь терпение.

Сын Крови не спускал глаз со шкатулки, причем руки его конвульсивно сжимались.

— Вы отправитесь сейчас? — спросил он у гамбусино.

— Сию минуту, сеньор, но только мы кое-что изменим в данной вами мне инструкции, если вы позволите.

— Говорите.

— Мне кажется, что если я буду возвращаться сюда, то мы потеряем много времени, чем Красный Кедр не замедлит воспользоваться, чтобы перебраться на другое место.

— Верно. Но что же делать?

— Очень просто: когда настанет время, то я зажгу в горах огонь, который послужит вам сигналом к выступлению в путь. Только было бы неплохо, если бы кто-нибудь сопровождал меня и спрятался бы там поблизости.

— Так и будет, как вы желаете, — произнесла Белая Газель, — вас будут сопровождать даже двое.

— Как так?

— Дон Пабло Сарате и я — мы намерены последовать за вами, — отвечала она, бросив на молодого человека взгляд, значение которого он тотчас же понял.

— Тем лучше, — произнес гамбусино, — мы можем отправиться когда только вам будет угодно.

— Хоть сию минуту! — воскликнули оба.

— Да, торопитесь, ибо каждое мгновение дорого, — с живостью сказал Сын Крови, сгоравший от желания остаться в одиночестве.

— Я только оседлаю лошадь, — заметил гамбусино.

— Хорошо, идите, мы подождем вас здесь.

Гамбусино вышел.

Оставшиеся молчали, одинаково заинтересованные содержимым маленькой шкатулки, которую Сын Крови прикрыл рукой, точно боясь, что ее у него отнимут.

Через несколько мгновений послышался цокот копыт, и в дверях показалась голова Гарота.

— Вот и я, — сказал он.

Белая Газель и дон Пабло встали.

— Едем, — сказали они, направляясь к выходу.

— Желаю вам успеха, — крикнул им Сын Крови.