— Что же? — спросила она наконец.

— Что надо сделать? — спросил он.

— Предоставить мне действовать, окружить бандита так, чтобы он не мог проскользнуть, и ждать, ничего не предпринимая.

— Долго ждать?

— Дня два — три. Разве это много?

— Нет, если только вы сдержите свое обещание.

— Я сдержу его, или, точнее сказать, мой дядя сдержит его за меня.

— Это одно и то же.

— Тем лучше. Значит, вы согласны?

— Еще одно слово.

— Говорите.

— Вы знаете, что мой друг дон Мигель перенес много горя из-за Красного Кедра?

— Знаю.

— Вы знаете, что этот негодяй убил его дочь?

— Да, — произнесла она с дрожью в голосе, — я знаю это. Но положитесь на меня, дон Валентин. Клянусь вам, что дон Мигель будет отомщен так, как ему и не снилось.

— Хорошо. Но если через три дня над злодеем не свершится правосудие, то я сам примусь за дело.

— Благодарю, дон Валентин. Мой дядя рассчитывает на ваше слово. Теперь я отправляюсь.

— Сейчас?

— Сию минуту.

— Куда?

— К Сыну Крови, передать ему ваш ответ.

Белая Газель вскочила на лошадь, которая была привязана к дереву в нескольких шагах от нее, и с места помчалась в галоп.

— Странная особа! — прошептал Валентин и, заметив, что уже наступает утро, направился к вигваму Единорога, чтобы собрать совет.

Как только охотник вошел в вигвам, дон Пабло, лежавший неподвижно и, по-видимому, спавший, поспешно поднялся.

— Боже мой! — воскликнул он. — Как спасти несчастную Эллен? Если она попадет в руки этой фурии, то она погибла!

Затем, подумав мгновение, он бегом бросился к вигваму Единорога. Как раз в эту минуту Валентин выходил оттуда.

— Куда вы так бежите, мой друг? — спросил он дона Пабло.

— Мне нужна лошадь, — отвечал мексиканец.

— Лошадь? — произнес Валентин. — Для чего?

Дон Пабло бросил на него странный взгляд.

— Чтобы поехать к Сыну Крови, — ответил он решительно.

Печальная улыбка появилась на губах француза. Он пожал руку молодого человека и произнес:

— Бедное дитя!

— Позвольте мне ехать, дон Валентин, прошу вас, — умоляюще произнес дон Пабло.

Охотник отвязал лошадь, которая мирно паслась около вигвама.

— Поезжайте, — сказал он с грустью, — поезжайте туда, куда влечет вас судьба.

Молодой человек взволнованно поблагодарил его, вскочил на лошадь и, вонзив ей в бока шпоры, помчался во весь опор.

Валентин долго провожал его взглядом, пока он не скрылся вдали. Затем он тяжело вздохнул и произнес вполголоса:

— От так любит!.. Несчастный!

После этого он направился в вигвам к своей матери, чтобы пожелать ей доброго утра.

Теперь мы должны возвратиться к Красному Кедру и его друзьям.

Когда скваттер услышал дикие крики краснокожих и увидел сквозь листву красноватое пламя факелов, то в первую минуту решил, что они обнаружены и все погибло. В отчаянии он закрыл лицо руками и, наверное, свалился бы на землю, если бы брат Амбросио вовремя не удержал его.

— Demonios! — воскликнул монах. — Будьте осторожнее, compadre, здесь нельзя так горячо жестикулировать.

Но отчаяние скваттера уже почти прошло, и он произнес твердо:

— Мы все-таки спасемся!

— Прекрасно, compadre, вот это хорошо сказано! — воскликнул монах. — Однако надо действовать.

— Вперед! — скомандовал скваттер.

— Как вперед? — с удивлением произнес монах. — Ведь впереди лагерь краснокожих.

— Вперед, говорю я вам.

— Вперед, так вперед, и пусть спасет нас сам дьявол! — проворчал брат Амбросио.

Скваттер уже бодро шел вперед.

Вскоре они достигли того места, где Красный Кедр спустил вниз для Натана лассо и спас его.

Скваттер раздвинул ветви и посмотрел вниз.

В лагере царило смятение, и индейцы сновали вперед и назад.

— Ox, ox! — пробормотал Красный Кедр. — Я надеялся, что все эти демоны кинулись в погоню за нами. Теперь мы не сможем пройти здесь.

— Об этом нечего и думать, — сказал Натан.

— Надо что-нибудь предпринять, — произнес монах.

Эллен, изнемогая от усталости, присела на ветку.