– Нет. Теперь уже через две недели.

– А чё, ты сам не можешь найти? – Корсавин не смотрел на Дениса, а нажимал на клавиатуре телефона.

– Да Переверзин – полное динамо. Договаривался через него и все слетело в последний момент. И главное, уже списался обо всем в Пекине, с кладовщиком… я столько времени убахал. Не хочу просто заминать, там если дела пойдут… вообще можно кучу бабок срубить. Но пока там только тридцать аппаратов.

– А год производства?

– Да самые новейшие, в том-то и фишка…

– Ну я не знаю, я своего дружбана мог бы напрячь, если б прям щас, а через две недели он, кажись, в командировке… – Корсавин поморщился и отвернулся. – Не сможет.

– Ну понятно. А больше никаких вариантов?

– Ну… нет.

Корсавин прибавил: может, за две недели-то Гамсонову удастся разрулить дело – с тем же Переверзиным.

– Да не, он полное динамо, – повторил Денис; покачал головой и улыбнулся-наморщился. – С ним дела теперь иметь я чё-то…

– Не хочешь? Совсем?

– Ну не совсем, но… в ближайшее время – не хочу. Но там не только это. Ну ладно…

Гамсонов мог бы начать уговаривать, выспрашивать дальше, но было видно: Корсавин сразу подобрался, как только услышал про Пекин. Потому что не хотел связываться большим, чем только разовыми сделками. Он так больше и не смотрел на Гамсонова, и задорная улыбка, которая была у него вначале, теперь испарилась; сугубо нажимал клавиши на телефоне, делая вид, что выверяет что-то на экране.

Гамсонов удивлялся, почему даже в их деле все мыслят только в пределах одних и тех же схем, к которым они привыкли! А сам он всегда считал себя легко адаптируемым и подворачивающимся под любую ситуацию. С другой стороны, он, конечно, никогда не стал бы обращаться к Корсавину, если б не большая необходимость, как сейчас… «Неужели ж он мне вообще не доверяет? Или все из-за того, что в нашей зыбкой среде никто никому не верит в принципе? Но сколько нужно доверия, чтобы… я же его не просил ни о каких вложениях!»

В конце концов, Денис решил, что Корсавин просто закостенел и поглупел от своей новой стабильной работы – все-таки как же людей меняет твердая зарплата! Чуть только они соприкасаются с предсказуемостью – все, уже сразу другие… И главное, сами не чувствуют в себе изменений.

Иначе почему еще это могло быть?

Гамсонов ехал домой в город и качал головой.

Когда он подходил к дому, Марина уже поджидала его возле подъезда… вместе с Машей.

Они сидели на скамейке, под двумя сияющими кленами, и Марина шкодливо и быстро шепнула ей, как только приметила Гамсонова издалека, прыснула в ладони, хихикнула.

Маша встала Гамсонову навстречу.

– Слушай, а тебя Денис зовут, да? – ее улыбка, поначалу насмешливая, вдруг стала более явной, недоверчивой и глупой. Будто ей было странно это имя.

Гамсонов остановился, смотрел на ее косящий глаз и напряженно ждал.

– А это правда, что Витек стащил у тебя сотовый телефон?.. И ты заставил Марину гнаться за Витьком на мотоцикле?..

Марина позади прыснула в ладони – резко и сильно, будто чихнула. Клыкастые перстни на пальцах сияли. Сильнее, чем клены позади. И потом Марина стояла и ухмылялась; гордо приподняла подбородок, сложила руки на груди, отставила ногу – прям как на демонстрационном подиуме.

Маша, между тем, уже, видно, понимая, что Марина ее развела, оглядывалась то на нее, то опять смотрела на Гамсонова.

– Кристина? – сказал он. Будто догадавшись, кто перед ним.

– Что? – не поняла Маша.

Марина позади сразу перестала улыбаться и побледнела.

Гамсонов отступил на шаг, а затем двинулся мимо – так, будто обходил их обеих стороной.

– Ее Маша зовут, между прочим, – заявила Марина, когда он уже входил в подъезд. И потом протараторила подруге: – Ты не обращай внимания – он бояка.

Потом – обоюдный смех. Денис уже едва расслышал его.

Он вошел в комнату, кинул куртку на стул… «Тупые приколы, черт дери…» Сколько он здесь еще пробудет в лучшем случае?

«Да разве теперь отсюда уедешь так сразу». Проблема в том, что никаких других вариантов, куда вселиться, у него и впрямь не было. Просто снять обычную квартиру и платить за нее? «Нет, получится еще больше возни…»

Надо было просто как-то сделать, чтоб Марина…

«Тщательно закрывать дверь, уходить рано, приходить поздно… Да черт дери, разве она представляет какую-то угрозу?» – ясно задался Гамсонов.