– Ага. Он мне скидки делает уже. Я у них первый золотой клиент, – гордо заявила.

Женя гортанно рассмеялся, совсем не по-доброму.

– Ха! Я бы на его месте за такое шоу доплачивал, – прыснул себе под нос. А потом уставился на меня, как гребаный командир, отдающий приказы своим рабочим: – Больше ты туда ходить не будешь, поняла меня? Другое место найди. Благо вся столица ими кишит. Нет? Я сам буду тебе покупать эти гребаные круссаны! Дома их будешь есть, за закрытыми дверями!

Настала моя очередь злиться, из ушей чуть ли пар не пошел. Я старательно пыталась придушить Женю взглядом, но пока затея успехом не увенчалась.

– Еще чего! Не тебе решать, ясно?!

– Мне! – процедил сквозь зубы. Видимо, планета вокруг была против меня, потому что пробка встала наглухо. – Мне, ведьма! И только мне.

– Вот просто интересно: что не так?! – вспыхнула, а потом протянула ему пакет с выпечкой. – Ты попробуй! Класс же!

Вместо того чтобы достать выпечку, он нагнулся и демонстративно, внаглую откусил половину моего круассана. Всю ту часть, которую я облизала! Моя челюсть едва не ударилась об пол.

– Но… – растерянно пробормотала. – Я хотела его доесть… Теперь не буду. Я брезгую доедать за тобой, чтоб ты знал! Там же слюни!

– Ха! – демонстративно и в чем-то даже надменно закатил глаза, – Мариночка-а-а, где только не был мой язык на твоем теле… А ты брезгуешь круассан доедать из-за «слюней», ну-ну…

Я хотела ему сказать, что это его личные проблемы! Что мой язык, между прочим, в сумасшествии не участвовал. Если не считать поцелуи, за которые до сих пор стыдно… Но какой-то придурок решил объехать пробку через встречку, подрезал Женю. И только благодаря его своевременной реакции всмятку оказался разбит бампер, а не мы.

Я ошарашенно пялилась перед собой, не в силах поверить, что удалось избежать столкновения. Как вдруг теплая ладонь легла мне на колено, нежно его погладив, голос Жени был пропитан беспокойством:

– Ты как? Сильно испугалась?

– К-кофе, – из груди вырвался истерический смех. Женя ничего не понял, и я указала ему на абсолютно полные чашечки. – Ничего не расплескалось! Знаешь, да ты прямо асс. Шустрый такой с-старичок.

– Тебе язык в детстве родители не подрезали, а надо было, – хмыкнул тот, а потом перевел взгляд на водителя, виновного в ДТП. – Пиздец ему, детка. Все равно пиздец…

– Не называй меня так! И при детях материться нельзя, – поморщилась я, и почему-то от этой фразы Женя еще больше помрачнел. Шуточку не оценил, увы. Когда он агрессивно дернулся к выходу, я инстинктивно схватила его за руку, испуганно пробормотав: – Пожалуйста, давай по-быстрому все решим? У того отморозка на лбу написано: «отсидел десять лет за кражу тампонов из аптеки».

Женя чуть расслабился и усмехнулся:

– Проще говоря, «лох»?

Я кивнула, и тогда он вышел. Нервничая, я открыла окно и принялась вслушиваться в разговор. Увы, мирным разрешением конфликта там и не пахло. Мужик на полном серьезе уверял Женю, что виноват он, потому что не пропустил. Пока Женя спокойно вызывал ДПС, борзый незнакомец вдруг заметил меня и сально улыбнулся, неадекватно помахав рукой.

– Дочка твоя? – услышала я его вопрос. – Так это… За телефончик этой нимфы готов все простить! Мордочка у нее что надо… И волосы эти рыжие, ух!

– Жена, – выпалил Женя, а у меня прямо реально картинка поплыла. Тогда отморозок посмотрел на палец, где не было кольца, и добавил: – Будущая.

– Ааа… Телка твоя, значит. Ясно, – шмыгнул носом тот. И даже не приглушил голос, когда продолжил: – Ну, не жена же еще, да? Тебе что, жалко поделиться? – Женя ничего не ответил, но я прямо каждой клеточкой своего естества ощутила его напряжение. Возможно, в другой ситуации меня бы это не заботило. Но мы стояли посередине четырёхполосной дороги, на аварийках, и незнакомец явно не блистал адекватностью. – Да ладно тебе. Чего пыхтишь? Ты че, сисек никогда не видел? Другую шлюшку себе найдешь. А я тебе за нее прощу весь урон. Ну? Совершим обмен на вечерочек, а?

Я уже знала, что Женя ему врежет. Надо быть последним дебилом, чтобы не ощутить исходящие от него флюиды раздражения. Но мужчина словно с ума сошел! Он наносил один удар за другим, будто поставив себе за цель убить его вместо гребаного ДТП. Я ошарашенно наблюдала за тем, как кулак Жени снова и снова впечатывается в лицо повалившегося на асфальт хлюпика. Тот даже сопротивляться не успевал! Меня отрезвила серена. Тогда, открыв дверь, я выбежала на улицу и прокричала:

– Женя, ты в себе вообще?! Что ты делаешь?? Мало ли, что там ляпнул этот придурок? Ты готов за это сесть? – Никакой реакции не последовало. Все машины просто проезжали мимо, я была одна. Стало страшно, что сейчас я могу стать свидетелем чьей-то смерти. Повалившись на Женю, я со слезами на глазах попыталась оттащить его в сторону. Естественно, это не увенчалось успехом. В его теле было две меня! – Прошу, пожалуйста… Остановись… Зачем ты это делаешь? Я боюсь…

Он замер только на последней фразе, когда лицо незнакомца больше стало походить на хорошо отбитый кусок стейка. Женя тяжело дышал, глядя себе под ноги. Он уперся кулаками в землю, пока незнакомец с благодарностью смотрел на меня. От всей ситуации по телу прокатились мурашки.

– Ты сумасшедший, Жень. Гребаный псих! – удивленно прошептала себе под нос. Он резко вскинул на меня взгляд, протянул руку, пытаясь схватить за кисть. Но теперь его костяшки были сбиты, на них блестели капли крови. Я отшатнулась от него, как от огня. Развернулась и хотела было вернуться в машину. Но стало не по себе от мысли, что придется остаться наедине с мужчиной. Страшно до колик.