План девчонки был куда изощреннее и унизительнее, но, к сожалению, Тео собирался не просто ранить Терехова, а начать его полное уничтожение. Если он убьет эту девушку, это заденет его куда больше, потому что Виктор жил по одному принципу: если еще дышишь — все можно исправить.

— Хорошо, — согласился он, вставая на ноги и подавая ей руку. — Иди в ту комнату и раздевайся. Мне нужно принести камеру.

Она позволила ему поднять себя, и, он уловил облегчение, мелькнувшее на ее лице перед тем, как она отвернулась, направляясь в коридор. Тео потребовалось несколько секунд, чтобы подхватить пистолет с пола и выстрелить ей прямо в сердце. Девушка упала в коридоре, лицом вниз, и, все было кончено.

Скрип старых досок на полу от его шагов был единственным звуком, раздававшимся в старом доме. Присев на корточки, Тео перевернул ее на спину, наблюдая, как в больших синих глазах недоумение сменяется пустотой, прежде чем они закрылись навсегда. По девственно белой ночной рубашке расплывалось алое пятно вытекающей крови. Он поправил подол, целомудренно прикрывая ее ноги, и встав, направился к выходу. На секунду в груди кольнуло сожаление — эмоция, испытываемая им крайне редко, но оно исчезло так же быстро, как и появилось. Несмотря на опасения Викензо, Тео не был психом. Он просто был человеком без совести и способности испытывать вину.

Результаты экспертизы подтвердили, что тела в машине действительно принадлежат Викензо и Джо. На похоронах, устроенных с подобающей человеку его положения, пышностью, из ближайших членов семьи присутствовал только Тео — новый Дон. Жена и сестра Викензо все еще находились в больнице, но прессе ничего не удалось узнать об их состоянии. Джо наблюдал за похоронами со стороны, гадая, куда теперь повернет Тео в борьбе с Тереховым. Он решил дать им несколько месяцев, чтобы поубивать друг друга, прежде чем попробовать сделать это самому. Удерживать Викензо было нелегкой задачей, учитывая его буйный в темперамент.

«Весь в деда» — усмехнулся про себя Джо.

Его отец был спокойным и беспристрастным человеком, просчитывающим каждый свой шаг.

Дон доставлял Джо и его людям немало проблем, но когда придет время, Викензо придется снова занять свое место, поэтому нужно было помешать ему сбежать или навредить себе, любой ценой. Ситуация с аварией, в которую попали Тео с Бьянкой, была делом рук третьего лица и Джо должен был выяснить кто это до того, как его план придет в действие. Он уже знал от своих источников, что были повреждены тормоза в машине, а все домочадцы знали, что в этой машине выезжают только Бьянка и Вивиана. Кто-то сознательно хотел навредить женщинам, чтобы ослабить Викензо. Кто бы это ни был. Конечно, все указывало на Виктора Терехова, но это было слишком очевидно, чтобы Джо купился. В очередной раз, успокоив Викензо седативными, мужчина решил наведаться к русским, чтобы разведать обстановку.

Тео ненавидел быть Доном. Он знал все о делах и обязанностях от Викензо, справлялся со всем, что на него навалилось, но когда тебе приходится править империей, у тебя совершенно не остается времени на что-либо другое. Дни проходили один за другим, пока он разбирался с бесконечным круговоротом событий в Фамилье, людьми, бизнесом и стычками с русскими, которые участились и приносили немало проблем с властями. Его жизнь протекала сквозь пальцы и он ненавидел каждый миг, который проходил мимо.

Время всегда было для него самым ценным ресурсом и сейчас, его невозможно было приобрести, если только он не бросит все и не сбежит. Тео не раз задумывался об этом. Однако, жажда насилия, бурлящая в крови, не позволяла оставить Фамилью позади. Пока он в мафии, эту жажду можно насыщать безнаказанно, пытая и убивая врагов, которые навсегда уйдут в забвение, однако, стоит ему остаться одному, как никакие деньги не помогут скрыться от правосудия, в конце концов. Убийц рано или поздно ловят на чем-то, а тюрьма была не для таких, как он. Жизнь Дона мафии? Вся власть в его руках. Не самый худший вариант из возможных. Если бы только чертов Викензо не дал себя убить!

Вивиану выписали из больницы и ему пришлось переехать из своего пентхауса в дом Дона. Виви была безутешна после смерти их старшего брата, а тот факт, что Бьянка никак не приходила в себя, лишь усиливал ее подавленное состояние. Только когда в положенный срок, из тела так и не вышедшей из комы Бьянки, вытащили путем кесарева сечения ребенка, Виви нашла в себе силы бороться с депрессией.

— Он такой красивый, — держа на руках ребенка, которого, наконец, выписали из больницы, сказала Виви, с благоговением гладя его крохотную ручку.

Тео бросил взгляд на сына Викензо и усмехнулся. Ребенок был маленьким морщинистым уродцем на самом деле. Он и не знал, что с ним все в порядке, пока медсестра не сообщила ему, что большинство детей такими и рождаются, и, мальчик полностью здоров. Хорошо хоть Вивиана не слышала его вопроса. Она смотрела на их племянника, словно на какое-то чудо света, и не переставала улыбаться, что было значительным улучшением после двух месяцев постоянных слез.

— Я быстро научусь ухаживать за ним, — сказала она. — Эмма меня всему научит, правда?