Викензо избавился от одежды, бросив ее кучей на пол, и подошел к ней, отбрасывая в сторону полотенце с ее тела и прижимаясь твердым членом к ее идеальной попке. Бьянка вздрогнула и выгнулась, прижимаясь ближе. Викензо обхватил ее за талию, заводясь еще больше от вида своих грубых смуглых рук на ее нежном теле с белоснежной кожей. Контраст был потрясающим и его член болезненно заныл, выделяя капли предсемени на багровой головке. Мужчина медленно провел руками по ее торсу вверх, обхватывая округлые полушария грудей и щипая чувствительные соски, отчего Бьянка захныкала, цепляясь пальцами за его предплечья.

— Руки на зеркало, — приказал он и она тут же послушалась.

Он видел, как расширились ее зрачки в зеркале и как приоткрылся пухлый ротик в бесшумном выдохе, пока продолжал щипать и поглаживать твердые ягодки, кокетливо выглядывающие из-под его пальцев, словно спелые вишенки, которые ему не терпелось взять в рот.

Бьянка тоже не могла оторвать глаз, продолжая тихо скулить и требовательно ерзать попкой по его члену, в надежде заполучить его внутрь себя.

— Пожалуйста, Викензо! — застонала она.

Он развел ее ноги коленом и, опустив одну из рук, окунул пальцы в сочащуюся влагу, смазывая их, прежде чем войти двумя пальцами в тесную дырочку. Сколько бы он не трахал Бьянку, она оставалась все такой же тугой, идеально выдаивая его член.

Его маленькая женушка дернулась, когда он согнул пальцы внутри нее, потирая там, где ей было нужно, чтобы превратиться в извивающуюся от страсти, нимфоманку, умоляющую о его члене. Викензо не отводил взгляда от зеркала, глядя, как завороженный, на ее выпяченную грудь, которая выглядывала из-под его руки, обхватившей ее поперек туловища, потирая по очереди покрасневшие соски. На ее мокрые складочки, между которыми трудились пальцы другой его руки, с громкими хлюпающими звуками, на искаженное от возбуждения лицо с широко распахнутыми эльфийскими глазами. Она была похожа на крохотную нежную фею, которую силой удерживал дикарь, вдвое больше нее. Извивалась на его пальцах, словно хотела высвободиться, хотя ее стоны и запах возбуждения, витающий в комнате, говорили об обратном.

Чувствуя, что просто кончит от одного только созерцания этой картины, Викензо вытащил из нее пальцы, и выгнул ее таким образом, чтобы ее попка прижималась к нему вплотную, а грудь упиралась в зеркало.

Бьянка зашипела, когда он скользнул в нее одним длинным размашистым толчком, приподнимаясь на цыпочки и сильнее выгибая спину. Тугие стенки запульсировали вокруг его ствола, приспосабливаясь к длине, которую с трудом могли вместить полностью. Она захныкала, скребя ногтями по зеркалу, и он немного отстранился, выходя наполовину и уже медленнее скользя обратно.

Так. Чертовски. Идеально.

Ее киска была теплой и влажной, обволакивая и сжимая его таким образом, что у него искры из-под глаз летели, пока он толкался в нее, убыстряясь с каждым разом. Бьянка уже была на грани, срываясь на крики и беспорядочно извиваясь в поисках опоры, пока он держал ее буквально на весу, крепко обхватив за бедра и натягивая на свой ствол, словно живую куклу. Она кончила на его члене, выпуская очередную порцию влаги, облегчающую скольжение, и массируя всю его длину, пока он сам не оказался на грани, врываясь в нее, как животное, в поисках освобождения. Когда, наконец, оно пришло, Викензо так бурно кончил, накачивая ее бесконечным потоком спермы, что у него задрожали ноги, и, пришлось отпустить ее, с сожалением выходя из желанного тела и аккуратно опуская его на пол, прежде чем упасть рядом самому.

— Ты меня убил, — сипло выдохнула Бьянка, тяжело дыша.

— Думаю, над нужно повесить зеркало над кроватью, — самодовольно сказал он, улыбаясь при этой мысли.

После свадьбы Джино, Бьянка пополнила свой список гостей, которым позволялось приходить в их дом, на Лолу и маленького Марио. Она могла безостановочно болтать о том, какой Марио милый ребенок и как она уже его любит, как родного.

— Это, пожалуй, было лучшее решение в жизни Джино, — сказала она ему как-то вечером. — Лола очень милая девушка. Они будут счастливы вместе.

Викензо был доволен тем, что его жена счастлива, но это не повлияло на его решение убить Джино после ее родов. Нельзя прощать предателей или они снова ударят в спину.

Тео тоже начал часто навещать их, но благоразумно приходил в то время, когда Викензо был дома. Дон понимал, что его девочки скучают запертые, пусть и в целях безопасности, но пока он не разобрался с тем, кто стоял за нападениями между Братвой и Фамильей, чутье подсказывало ему быть осторожным.

— Нам обязательно посещать этот прием вместе? — сказала ему как-то днем Бьянка, поглаживая уже заметно выпирающий живот. — Малыш сегодня беспокойный.

— Ты в порядке? — забеспокоился он, подходя к ней и присаживаясь на корточки у ее ног.

Бьянка полулежала на диване, держа на коленях ноутбук.

— Это уже обычное дело, — устало улыбнулась она, приглаживая пальцами его бороду — жест, ставший для нее уже привычкой.

Викензо готов был не бриться до конца своих дней, лишь бы она продолжала так делать.

— Хочешь, я возьму с собой Виви? — спросил он.

— Было бы здорово. Она, наверняка, будет рада выйти в свет.

— Хорошо, — он поднялся, мимолетно целуя ее в бровь. — Пойду, скажу ей, а то вы — женщины, готовитесь к таким мероприятиям несколько часов.