— Я ничего тебе не сделаю, Бьянка, — убедительно сказал он. — Пожалуйста, попытайся взять себя в руки. И смотри на меня, когда я к тебе обращаюсь.

Она кивнула и облизала пухлые губы. Дьявол! Всего одно невинное действие и он уже думает только о том, как будет сминать эти губки в поцелуе.

Викензо убрал руку и быстро отстранился.

— Для того, чтобы ты привыкла ко мне, следующие десять минут мы проведем здесь, наедине, — прочистив горло, заявил он.

Ее глаза испуганно расширились, но к счастью для себя, она согласно кивнула.

— Работай языком, Бьянка, — злой и на себя, и на нее, рявкнул он. — Ты же не немая!

Эта девчонка совершенно лишала его терпения. Как они смогут прийти хоть к чему-нибудь, если его бросало из крайности в крайность, а она только и могла, что испуганно дрожать рядом с ним?

Бьянку била привычная дрожь от присутствия Дона, но после первых пяти минут на балконе, наедине с ним, девушка начала успокаиваться. Дон Гвидиче не делал попыток прикоснуться к ней. Он стоял, опираясь бедрами о перила, и молча смотрел на нее. Прямо, даже не скрывая того, что рассматривает ее, как червя под микроскопом. От этого взгляда ей становилось не по себе.

— Со мной что-то не так? — наконец, не выдержав напряжения, спросила она.

Он вопросительно приподнял бровь.

— Вы пялитесь на меня, — пояснила девушка.

— Нет, ты прекрасно выглядишь Бьянка, — ответил он. — И можешь обращаться ко мне без формальностей. Я твой жених. Люди сочтут твое поведение странным.

— Я постараюсь, — сказала она.

Он сделал шаг вперед и протянул ей руку. Бьянка не могла заставить себя прикоснуться к нему и непроизвольно отшатнулась.

— Так не годится, Бьянка, — разочарованно сказал он. — Дай мне свою руку.

Когда она все же подала ему ладонь, он резко притянул ее к себе, ложа вторую руку ей на талию.

— Расслабься. На приеме мы будем танцевать. Ты должна прекратить шарахаться от меня.

Она ничего не могла поделать с реакцией своего тела. Глубоко вдохнув, девушка подняла голову, чтобы посмотреть Дону в лицо, и, случайно задев кончиком носа его густую, и довольно длинную, бороду, удивленно округлила глаза. А Дон, неожиданно, расплылся в улыбке, совершенно преобразившей его суровое лицо, делая его более человечным, что только усилило ее растерянность.

— Ты умеешь танцевать, Бьянка? — спросил он, глядя на нее мягким взглядом, которого она никогда у него не замечала.

Девушка нехотя кивнула. Вивиана научила ее. Она брала частные уроки и практиковалась вместе с Бьянкой, когда у нее выдавалось свободное время.

— Прекрасно, — сказал Дон. — Я тебя сейчас отпущу. Однако, когда мы окажемся в окружении гостей, я ожидаю, что ты перестанешь дергаться из-за моего присутствия и спокойно выдержишь несколько танцев перед ужином. Сможешь?

— Да, — сглотнула она, желая поскорее отстраниться от его пугающе высокого и мощного тела.

— Можешь идти, — отпуская ее, сказал он. — Я присоединюсь к тебе через пару минут.

Стараясь не сорваться на бег, она поспешно открыла дверь и скользнула обратно в зал, в окружение своей семьи, которая дарила иллюзию безопасности. Бьянка не знала, сможет ли выполнить требование Дона и вести себя нормально этим вечером. Это был не ее выбор. Она просто боялась и не могла совладать со своим подсознанием, кричавшим, что находиться рядом с ним опасно.

Бьянка едва держалась на ногах уже после первого часа с начала приема. Они с Доном приветствовали гостей, число которых перевалило за сотню, весь этот час, стоя на ногах. Не привыкшая так долго ходить на каблуках, девушка чувствовала себя обессиленной. Когда в зале заиграла музыка и пары начали выходить на танцпол, она напряглась. Не представляла, как будет танцевать, если готова была заснуть прямо на ходу.

— Что с тобой? — спросил Дон, заметив ее состояние.

Странно, но она уже почти привыкла к его постоянному присутствию рядом.

— Я устала, — призналась она. — Думаю, это из-за…

Бьянка осеклась, поняв, что не стоило говорить о беременности в зале, полном людей, но Дон, видимо, понял, что она хотела сказать.

— Мы сейчас потанцуем и я усажу тебя за стол, — сказал он, протягивая ей руку и взглядом предупреждая не отталкивать его.

Она приняла ее, и, они направились в сторону танцующих, на ходу вливаясь в их ряды. Его рука, стискивающая ее талию, жгла даже сквозь одежду. Со второй рукой, держащей ее кисть, дело обстояло не лучше. Она никогда не сможет привыкнуть к его прикосновениям, сколько бы времени им не пришлось проводить на таких мероприятиях, играя роль настоящей пары.