— Лисая.

— Назови полное имя, девочка.

— Лисая де Брант, миледи, — невозмутимо отозвалась я и резко выпрямилась, приготовившись держать удар.

— Кто твой отец?

— Купец.

— Где живет?

Я помедлила, глядя прямо в темные глаза Сиеры. Они сейчас казались черными. Такими же, как эши Агфара. Заглядывали мне в душу, будто копошились там, выискивая сокровенные тайны, чтобы достать их наружу и раскрыть миру.

— На Коралловой улице, которая возле парка Трех Фонтанов.

— Покажи запястье.

Что ни фраза — то приказ. Теперь понятно, в кого пошел граф.

Я отвернула рукав, открыв на обозрение чистую кожу. Наверное, это к лучшему, что из-за Безгласых у меня навсегда исчезли знаки Пары и Потоков. Для всех я с некоторых пор простая девушка, не поцелованная Богиней. Так проще. Хотя бы не возникало дополнительных вопросов. Для этих людей я невзрачная простушка, не претендующая ни на какую роль. Так, временное недоразумение, от которого вскоре избавятся.

На душе стало гадко. Я поправила рукав и вздернула подбородок.

— Как вы встретились с моим сыном? — продолжился допрос.

— С каким из них?

Сиера сцепила руки в замок. Неторопливо двинулась ко мне и остановилась, оставив между нами расстояние в два шага. Посмотрела прямо в глаза. Свысока, изучающе, дожидаясь, когда сдамся.

— С каждым по отдельности.

— Не помню. Давно это было, — миролюбиво улыбнулась, мысленно задаваясь вопросом, можно ли рассказывать ей о церемонии в храме Безгласых или нет.

Сложилось впечатление, что все, касаемо меня, под строжайшим запретом. Серьгу показывать нельзя. На людях появляться запрещено. Не удивлюсь, если Илиная не знала о неудавшемся обряде годовой давности.

Агфар старательно плел паутину из лжи и с каждым днем все больше в ней застревал. И хоть после одного довольно приятного момента отношение к нему слегка изменилось, я не собиралась помогать графу выпутываться из этой неразберихи. Захочет — расскажет все и всем сам. А я к тому времени буду далеко отсюда. В Чернолесье…

Грудь сковало тяжестью. Я подавила неуместные в данный момент эмоции и добродушно улыбнулась. Уж лучше так, чем показывать свое истинное отношение.

— Зачем ты согласилась стать лифарой? — очередной вопрос, загнавший меня в тупик.

— Я не…

Вдруг хлопнула парадная дверь. Торопливые шаги заставили обернуться. Я облегченно выдохнула, увидев Агфара, и чуть не двинулась к нему навстречу. Но вовремя вспомнила, что рядом стояла его мать, и свела лопатки, чтобы сделать осанку ровнее.

— Что ты здесь делаешь? — в голосе мужчины сквозило раздражение.

— Знакомлюсь с твоей лифарой. А на что это похоже? — зато тон Сиеры стал куда мягче, чем при разговоре со мной.

— И поэтому ты оставила нас в поместье и примчалась сюда, не обмолвившись ни словом?

Я старалась не смотреть на Агфара, но взгляд сам тянулся к нему. Взлохмаченные волосы были покрыты дорожной пылью. Желваки на скулах ходили ходуном. Глаза сужены, устремлены прямо на мать. Его переполняла злоба. И я не до конца понимала, это было вызвано появлением здесь графини ден Фаргос или моим очередным неповиновением? А может, всем сразу?

— Агфар, неужели мое желание увидеть твою избранницу может показаться неуместным?

— Не начинай, — отрицательно покачал он головой и впервые взглянул на меня. — Лисая, ступай в свою комнату.

— Нет-нет, зачем же выгонять девушку, когда начинается самое интересное? К тому же я еще так много хочу о ней узнать, — сказала Сиера и улыбнулась, предупреждая, что с ней шутки плохи.

Агфар поджал губы. Снова посмотрел на меня и безмолвно попросил выйти. Вот только его мать заметила этот жест и встала между нами.

— Где пес?

— При чем здесь он?

— Сотвори из эши собаку, сынок. Дай полюбоваться.

Граф прочистил горло и отошел к камину. Отвернулся, уперев руки в бока. А Сиера тем временем взглянула на меня с куда большим интересом.

— На чем нас прервали? Ах, да. Я спрашивала, как ты, моя девочка, согласилась стать лифарой.

Сказать правду или солгать? Мне ничего не стоило раскрыться перед женщиной и показать, насколько Агфар поступил бесчестно. Но не будет ли это выглядеть клеветой или нытьем? Вдруг они в превосходных отношениях — и любое обвинение сына будет воспринято любящей матерью крайне негативно? Да и, с другой стороны, нужно ли посвящать еще одного человека в мои проблемы?