— То, что случилось с вашей сестрой, по всей видимости, является точной копией той же участи, которая постигла и вашего отца, — вступила в разговор Анитра Нилумба. — Судя по всем нашим исследованиям, эти новые рощи, неожиданно разросшиеся на Луне, имеют самое прямое отношение к биосфере, которая, по рассказам вашей сестры и вашим собственным, вдруг внезапно возникла на девственно чистой и, судя по всему, безатмосферной экзопланете. При этом в обоих случаях мы имеем дело с человеческим сознанием, сознательным усилием растворившим себя в природной среде. Уж не знаю, кто там была ваша загадочная мать — космическая богиня лесов, могущественная представительница сверхцивилизации, ставящая опыты на нас, простых смертных, или просто какая-нибудь экологическая активистка с Тау Кита, прихоти ради превращающая людей в джунгли! Но вы, как и ваша сестра, вы унаследовали часть материнской природы, и вот в этой вашей природе нам предстоит разобраться как следует. Во имя науки, во имя прогресса! Во имя гуманизма, в конце концов! Мы не должны позволить людям растворять себя в природной среде — пусть и по собственной воле. Нам надо найти способ достать их обоих — вашу сестру и вашего отца! — оттуда, где они сейчас обретаются! Но… как?!

— Я всё это понимаю. Но разве у вас появились теперь какие-то новые методы?!

— Там, где не сработала физика, придётся попробовать применить психологию, — быстро и с некоторой брезгливостью в голосе проговорил Рикард Морьер. — Не в гуманитарном смысле этого слова, а в естественнонаучном, конечно же. Скалярные биометрики — это что-то вроде численных значений, снятых с многомерного поля психических импульсов. Чем сложнее психика, тем сложнее и больше структура этого поля, но база — изъятые, замеренные количественные значения передаваемой информации, — она всегда примерно одна и та же.

— Примитивно объясняешь, Рикки, — Анитра повернулась к Морьеру, сделав лёгкое протестующее движение узкой ладонью. Рикард отмахнулся уничижительно, даже не глядя на неё; он смотрел на Кейта.

— Скажу честно, — прибавил он, — пока что это не дало результата, и я не очень-то верю в это психологическое шарлатанство, пусть и прикрытое наукообразной математичностью. Но Анитра — специалист в своём деле, и специалист увлечённый. Возможно, исследуя вас, она сможет нащупать какие-то скрытые рычаги, управляющие вашей психикой. Если бы только мы знали, как эта психика устроена, как можно поставить её под полный контроль человеческого разума! И тогда, пользуясь этими рычагами, мы, конечно же, вернём человеческий облик вашей сестре, а затем и вашему отцу. Мы снова пробудим в них нормальные, человеческие, земные чувства и побуждения, мы научимся ими управлять… Сейчас этот подход — наш единственный шанс на их спасение!

Кейт глубоко задумался.

— Хорошо, — сказал он наконец, — я попробую помочь, чем смогу. Я ведь просто не знаю: неужели наши эмоции и побуждения так уж отличаются от нормальных человеческих чувств?! Неужели вы рассчитываете найти какое-то иное состояние или требование психики, которое окажется сильнее, чем такое полное растворение сознания в созданной им среде?!

— Одно из двух: или такое чувство, или, точнее, такой психический сигнал, есть в природе, — придерживая водопад волос, произнесла Анитра, — или же ваши родственники, возможно, не вернутся к человеческой жизни никогда. Возможно, народ вашей матери более устойчив к таким стрессам, или хотя бы имеет социальные механизмы для возвращения в общество своих сограждан, случайно или намеренно растворивших себя в планетарных оболочках. Или, быть может, для них это вообще не обязательно. Может быть, это и есть их способ жизни: выросшая особь сознательно находит новую необитаемую планету и, облюбовав её, сливается с ней, заставляя эту планету стать живой и цветущей. Сознание на этом теряется и исчезает, выполнив свою законную функцию. Взамен одного сознания потомкам остаётся новый, готовый к заселению живой мир.

— Многие тысячи землян мечтали бы о таком конце жизни, — медленно проговорил Морьер. Глаза его горели праведным восторгом фанатика. — Пожертвовать собой, став новой планетой, домом для миллионов новых особей трудового человеческого муравейника. Ради звёзд, ради прогресса! Но сейчас речь, конечно же, не о том, чтобы отдать жизнь, пусть даже это и подвиг, а о том, чтобы спасти уже имеющийся разум вашей сестры… И, раз биология и системотехника бессильны разобраться в вашей удивительной природе, нам придётся попробовать в деле и нашу гуманитарную лженауку, со всеми её отвратительными психологическими фокусами. Иначе все усилия по спасению Джорджа и Кинтии Астеров окажутся в итоге пустой тратой времени и средств…

— Хорошо, — кивнул Кейт, — я, разумеется, помогу. Но отчего такая срочность?

— Я же говорю: у Астрофлота остаётся всё меньше живой крови, необходимой для организации работ. Ресурсы для освоения космоса нам год от года продолжают урезать. Ещё четверть века назад Академия готовила ежегодно шестнадцать тысяч астролётчиков, сейчас — всего три тысячи в год. Учитывая нынешнюю естественную убыль, этого едва хватает на обеспечение кадрового состава Астрофлота. Мы уже отказались от колонизации спутников Сатурна, мы полностью законсервировали Уран, мы никак не можем установить связь с нашей колонией на Летящей… Никто не даст нам ни средств, ни людей, чтобы вести проект в широком масштабе даже на Луне. Приходится немного хитрить, приурочив отбытие новой группы специалистов в эти лунные кущи к выпуску стажёров Академии. Поэтому нужно было перво-наперво убедиться, что этот план сработает. Он сработал, и дело теперь за вами, Кейт Астер. Дайте в руки профессионалов рычаги управления вашей нечеловеческой психикой, и мы, возможно, сумеем ими воспользоваться. Тогда мы вернём вам ваших вам сестру и отца… Впрочем, обнадёживать вас заранее я тоже не буду. Вы не хуже меня понимаете, что здесь мы имеем дело с неизведанным. Итак, Анитра, я оставляю вас наедине. Действуй. И помни, что от твоей удачи, — он мягко улыбнулся, — зависит будущее двух очень выдающихся людей, а во многом — и будущее всей земной расы!

Анитра Нилумба потянулась в кресле и неожиданно задорно подмигнула выходившему Морьеру:

— Я справлюсь, конечно же! Я всегда справлялась…

— У вас уже были подобные задания? — удивлённо спросил Кейти, когда Рикард Морьер вышел из кабинета.

— Подобных не было, конечно же, но зато я уже оказывала и Рикки, и другим руководителям Астрофлота разные консультационные услуги. Жизнь в космосе, знаете ли, полна всяческих проблем, в том числе и психологических, и бывает, некоторые из этих проблем приходится решать очень срочно и очень нестандартно. Так что это не первый мой опыт, и, что бы там Рикки ни говорил про шарлатанство, но в своей работе я основываюсь на всех достижениях современной психофизиологической науки. Мой метод — не тонкое искусство, а точный расчёт. Но в случае с вами я должна сперва понять, с чем же на этот раз я имею дело…

— Так что именно я должен вам рассказать?

— Просто рассказывайте всё, что для вас важно. О себе, о сестре, об отце, о своём детстве. О той планете, на которой вы родились, о той, на которой вы побывали, о вашей второй, младшей сестрёнке. О том, как вам было тяжело жить без мамы, как сложно было вам обходиться без взрослой, ответственной женщины рядом… О горе, о долге, о трудностях, о том, что и как вас радовало, о чём вы думали, во что играли, когда были ребёнком. Дайте мне полную ретроспективу вашей жизни во Вселенной! Это всё для меня очень важно! Ключ к руководящим, контролирующим вас эмоциям может находиться именно где-то здесь, в том, как вы сортируете важное и ценное, как вы видите ваше прошлое и настоящее. Тогда смогу понять, где и как ваши чувства на самом деле отличаются от человеческих на глубинном уровне. А они должны отличаться! У вас ведь совсем другая физиология, вас не захлёстывают волны тестостерона или окситоцина, вы не знаете на себе могучего действия эндорфинов, усталости актина, дряблости коллагеновых волокон… Ваше видимое, человеческое тело — это не более, чем синтетический, искусственный аналог реальной природы землян. В этом смысле оно совершенно не отличается от тех неестественных рощ, озёр и облаков на Луне, с которыми так успешно слилась сейчас ваша сестра. И всё же я думаю, что человеческая сторона вашей натуры сильнее, что она сумеет перебороть чуждое людям начало. В этом наша надежда на спасение ваших родственников. Готовы ли вы сознательно работать со мной?!