Как, однако, судьба ловко расставляет ему ловушки! Стайл чуть было не попался еще в одну.

— Ну, наш брак решен окончательно, — сказал он и взял ее руки в свои. — Леди, я предлагаю тебе стать моей женой!

— Ты еще не сказал, что любишь меня, — жалобно напомнила она.

— Все в свое время.

Она больше не боролась с ним.

— Я отдаю тебе руку и сердце, — сказала она, просияв.

Они вышли из Замка. Нейса, проводив Клефа к — эльфам, вернулась: она уже знала, что сейчас произойдет.

— Друг мой, — сказал Адепт единорогу. — Я предложил Леди стать моей женой, и она приняла мое предложение. Будешь ли ты свидетелем на нашей свадьбе?

Нейса выдула из рога единственную ноту. И тотчас же вокруг нее собралась стая оборотней. Они сбежались со всех сторон. Вожак Керрелгирл принял обличье человека.

— Нейса сообщила нам, что ты наконец завоевал Леди! — воскликнул он. — Прими наши поздравления!

Стайл снова подивился: как много может выразить единорог одной только музыкальной фразой. Ни у одного существа не было сомнения в том, что происходит.

— Согласно полномочиям, данным мне как вожаку стаи, — начал торжественно Керрелгирл, — я начинаю церемонию бракосочетания. Нейса, ты, как друг жениха и невесты, подтверждаешь, что союз заключается свободно, без принуждения?

Рог Нейсы протрубил нежно, мелодично.

— Эта самка… я имею в виду — эта женщина… — тут Керрелгирл совсем запутался, — согласна?

Леди улыбнулась. Она понимала, что слово «самка» не звучит грубо на языке человека-волка.

Теперь Нейса издала утвердительную ноту.

— Самцы и самки из моей стаи, свидетельствуете ли вы подлинность этого союза? — задал риторический вопрос Керрелгирл.

В ответ раздался восторженный вой. Все радовались происходящему.

— Тогда и объявляю этих двоих мужем и женой! — провозгласил Керрелгирл.

Нейса, стоявшая между ним и брачной парой, отступила и больше не разделяла их.

Церемония закончилась. Стайл и Леди пошли рядом. Теперь он не держался от нее на расстоянии. Она была в голубом платье, причесана, как всегда, тщательно, и он никогда не видел прекраснее женщины, чем она.

— Ты… ты… — сказал Стайл и поцеловал ее.

Магическое дуновение Клятвы Верности окутало их Владения, моментально сделав голубой траву. Целую райскую вечность он целовал Леди, а когда поцелуй закончился, все было так же, от Леди исходило голубое мерцание.

— А теперь я отправляюсь на смертельный бой с Красным Адептом! — воскликнул Стайл после прощального поцелуя.

Удивление-выразили все. И Нейса, и оборотни были поражены. Раздались звуки недоумения и смущения, а Нейса выдула протестующую ноту.

— Но только не сейчас! — запротестовал и Керрелгирл. — Может, завтра?

— Сию же минуту! — сказал Стайл и вскочил на спину Нейсы. — Мы скоро увидимся, жена!

— Да, скоро… — Леди печально улыбнулась.

Нейса, повинуясь его безмолвному приказу, поскакала на запад, в сторону Красных Владений.

Когда они отъехали достаточно далеко от Замка, она протрубила недоуменно и вопросительно.

Стайл улыбнулся:

— Ну, если уж ты угрожаешь мне своим рогом, пытаясь узнать, в чем дело, то я вынужден открыться. Оракул предрек Леди, что я буду ее вторым мужем и отцом ее сына, если смерть не опередит меня.

Нейса наконец поняла и опечалилась. Интересно, кто еще из Адептов способен сыграть с судьбой в прятки, используя предсказание Оракула? Если бы он стал отцом до решающего поединка, то вернулся бы он живым?

Весь многочасовой путь Стайл был сосредоточен на заклинаниях. Заклинания нужны ему различной силы в различных обстоятельствах. Он встретится с Недругом, но нет никакой гарантии, — что выйдет победителем. Он может выйти из боя искалеченным, слепым, пусть даже способным сотворить сына, но не способным жить дальше здоровым и независимым. Пророчества мудреца весьма общи, потому нужно быть настороже, чтобы снова не угодить в ловушку, не предусмотренную Оракулом.

И все же он понял, почему подобные предсказания часто бывают блуждающими, отклоняются от заданного пути. Персона, предназначенная умереть в таком-то месте, в такой-то час, выходит, может бороться, чтобы избежать этой участи, а если бы пророчество было ясным и однозначным, то получилось бы, что личность отрицает судьбу. Абсолютная точность предсказания и стопроцентная гарантия исполнения не могут существовать одновременно, это вытекает из самой природы пророчеств. Существует известная гибкость при каждой ситуации: человек может умереть в двадцати случаях различными способами или выжить, но ценой большей, чем сама смерть. Оракул поэтому обязан сделать краткое общее утверждение, которое вбирает в себя все возможные аспекты, и зачастую двусмысленные. Вот почему Стайл должен бороться за наилучшую интерпретацию этого частного предсказания. Оракул на самом деле не предсказал с абсолютной точностью его судьбу, он просто обозначил ее границы, рамки. А интерпретация — это уже забота носителя данной судьбы. Нужно составить заклинание, отправляющее Недруга прямо в ад, но осторожно, чтобы не произнести впустую. Однако сработает ли оно против амулета? Должно, если он составит как следует.