— На сколько? Неделю? Две? Или до первого скандала? А потом ты нас пинком?

— Не говори глупостей, Аня. Навсегда. И я обещаю, что больше никогда вас не выгоню. Мы заедем куда-нибудь пообедать, погуляем, потом вернемся домой и вспомним, каково это быть семьей. Будем играть с Лейлой, в бассейне плавать, я могу баню затопить, если захочешь расслабиться. Вечером уложим вместе дочь. А ночью…

— Что ночью? — нахмурилась она.

— Ночью я буду тебя прощать. Долго и сладко. Как тебе такой план?

Готов был поклясться, она хотела согласиться. Он видел это в ее взгляде, в участившемся, напряженном дыхании.

Однако вместо согласия Аня в итоге скорчила кислую мину и зашипела:

— Ты двуличная свинья! Ты мне все время изменял… а меня за единственный раз поганой метлой ночью в никуда… Да после этого мне не нужно твое прощение, слышишь?! И никуда я с тобой не поеду! Я тебе больше не верю!

Тигран опешил. Уж чего-чего, а такого не ожидал.

— Ты не поняла, что я только что предложил? — спросил он, нахмурив брови.

— О, я все поняла, — хмыкнула Аня. — Позавчера я все про тебя поняла!

— Зачем ты просила прощения, если не чувствуешь себя виноватой? — резко задышал он.

— Я просила, да, но ты не простил. Тогда ты говорил искренне, а теперь лишь хочешь, чтобы все было по-твоему. Хватит обезьянничать! Я ни единому твоему слову не верю. Уходи!

— Я не говорил, что никогда не прощу, Аня! Вот созрел попытаться. Давай попробуем…

— Ну и пробуй, — развела руками она. — Только без меня. Мне твое прощение больше не нужно.

Он, значит, навстречу ей шел, готов был начать все сначала, а жена только грубости несет.

— Говори, да не заговаривайся, Аня… Ты сейчас сильно перебарщиваешь, — зло процедил он, нависая над ней.

И тут дверь в комнату распахнулась, на пороге показался какой-то низкорослый хлыщ в коричневом костюме-тройке. Точнее, роста он был среднего, но Тиграну при его размерах и мощном телосложении многие казались мелкими.

— Что здесь происходит? — холодно осведомился хлыщ.

— Здравствуйте, Данил Геннадиевич, — пискнула Аня. — Посетитель уже уходит.

По ее виноватому виду Тигран понял — этот придурок в костюме, скорее всего, ее начальник.

— Вас заждались на рабочем месте, Аня, — строго процедил он.

Тиграна очень покоробила эта фраза.

Только было собрался поставить хлыща на место, ибо никто не имел права грубо разговаривать с его женой, как она тут же скрылась. Даже не попрощалась, паршивка, такая!

— Не нужно так резко разговаривать с женщиной, даже если она ваша подчиненная, — процедил Тигран сквозь зубы.

— Вы, я так понимаю, муж? — спросил он с прищуром.

— Муж, — со значением ответил Тигран.

— Недопустимо бить женщину, даже если вы на ней женились, — проговорил начальник с явным вызовом в голосе.

Тиграна от этой фразы аж передернуло.

— Я не бил ее! — прорычал он, запыхтев.

— Это заметно по ее лицу, — пожал плечами надменный поганец. — Будь она чуть постервозней, вы сели бы в тюрьму. И сядете, если Аня еще хоть раз придет на работу с разбитым лицом. В случае чего, я ей посодействую.

Что он о себе думает? Считает себя пупом земли? Так Тигран о себе ровно такого же мнения.

— Забота о моей жене — мое дело, — отрезал он строго.

— Насколько я понял, вы в процессе развода, так? Вопрос времени, когда она станет вашей бывшей женой. А теперь я хочу, чтобы вы немедленно покинули территорию сада. Если вы не подчинитесь, я буду вынужден позвать охрану, — надменным тоном проговорил этот «пуп земли».

О, Тигран ни на полсекунды не испугался угроз. Глупо бояться того, кто дышит тебе в пупок. Кроме того, он был уверен, что успеет двадцать раз открутить этому придурку голову и засунуть в задницу, прежде чем тот доорется до охраны. С удовольствием сделал бы это…

Но тогда кем он предстанет перед Аней? Как обычно, несдержанным психом, которому нельзя доверять.

Аня и без того его видеть не хотела. Нельзя ему так косячить.

Ну, психанула женщина, отшила его, выпустила пар. Может, до нее еще окончательно не дошло, что Тигран действительно решил помириться. Как дойдет, она непременно запоет по-другому. Тигран подождет, он не гордый, в отличие от некоторых.

А этот придурок в костюме-тройке пусть думает о нем все, что ему хотелось. Тигран-то знал, что жену не бил. Аня знала. Этого более чем достаточно.