Он в жизни еще не чувствовал себя таким ненужным, как теперь. Аня вышвырнула его как использованный презерватив или нечто еще менее ценное. И даже украшения ей от него не пригодились. Как так? Он не понимал.

Тигран буквально находился в прострации.

В голове то и дело всплывали образы один другого уродливее:

Вот он встречает Лейлу через десять лет, а она его даже не узнает.

Вот Аня снова выходит замуж, стоит возле загса вся такая счастливая, в белом платье. А рядом этот задохлик, ее начальник.

Тигран не дурак, видел, каким взглядом этот придурок смотрел на хрупкую фигуру жены.

— Убил бы… — прорычал он в пустоту салона.

А ведь по всему выходило, что Тигран сам на блюдечке с голубой каемочкой предоставил жену этому придурку. На тебе мою любимую женщину, пользуйся, проявляй благородство, зарабатывай очки, охмуряй.

Выгнать Аню из дома было самым глупым и самым безрассудным из его решений. Как будто он ею совсем не дорожил. Но он дорожил! Да у Тиграна кроме Ани и Лейлы вообще никого нет. Они — самое дорогое.

Да… Постарался на славу, наказал так наказал. Теперь любимая женщина считала его моральным уродом, способным зажилить ее драгоценности, бросить помирать с голоду вместе с дочкой.

Это край. Ниже падать попросту некуда.

Аня не пойдет на контакт. Отчего-то именно теперь Тигран это отчетливо понял. С наскока с ней не помириться. Она обижена гораздо сильнее, чем он думал. Тут ни цацками не отделаешься, ни квартирой. Нужно сделать что-то такое, что убедило бы ее в серьезности его желания наладить брак, в его чувствах.

Но что это загадочное нечто? Тигран не имел ни малейшего представления.

— Ну что, готова? — спросил Саша, поглядывая на Аню.

— Не-а… — честно призналась она, уже в десятый раз одергивая куртку.

Поправила волосы, собранные в аккуратный хвостик. Но это не придало уверенности в себе. Внутренности от волнения стянуло жгутом, даже руки вспотели. Вот насколько сильно она была не готова к тому, через что заставляла себя пройти.

— А посему не готова? — спросила Лейла, глядя на маму.

Аня невольно улыбнулась, заметив, как забавно Лейла выглядела в шапке с кошечкой. Вроде бы уже середина марта, а на улице плюс пять. Причем в родном городке, куда приехали этим утром, оказалось на несколько градусов холоднее, чем в Краснодаре.

— Ладно, пошли… — Саша потянул за собой Аню с Лейлой. — Все равно уже приехали, поздно отступать. Тебе нужна прописка, Эн.

Все трое приблизились к трехэтажному зданию школы, выкрашенному белой краской.

— Как пять лет назад, чес-слово, — цокнул языком Саша, осматривая школьный двор.

Тут и там шныряли дети, кто-то орал, кто-то смеялся.

— Помнишь, как нас за углом поджидал Савченко? — невесело усмехнулся он.

Савченко слыл местным хулиганом, когда Аня и Саша учились в школе. Любил потрясти авторитетом, а заодно и кулаками. Боксировал на ринге, а в жизни использовал в качестве груш тех, кто слабее, в частности щуплых парней, таких, как ее друг в то время.

Собственно, так Аня и подружилась с Сашей. Увидела, как ему разбили нос на школьном дворе, услышала, как обзывали геем. Подошла, отругала этого Савченко, который не очень тайно был в нее влюблен. Пригрозила, что пожалуется маме, взяла избитого парнишку под руку и повела в школу. С тех пор ходили по двору вместе, даже в классе сидели рядом — так для товарища оказалось безопаснее.

И геем в школе его больше никто не дразнил, хотя по факту это являлось правдой.

«Ты меня дюжину раз спасала своим появлением», — признался ей как-то Саша.

А она и не знала, что проблема для него была такой глобальной. С детства не любила, когда обижали слабых, защищала всех, кого могла.

«Эх, давно это было…» — с ностальгией вспоминала она.

Теперь Сашу слабым не очень-то и назовешь. Крепкий парень среднего роста, хотя Тиграну в комплекции, конечно, уступал. Не зря Саша прозвал его минотавром.

Как и в школьные годы, Саша с Аней вошли в здание школы, держась за руки. Рядом шагала Лейла, очень удивленная такому обилию детей старше нее.

— Вы к кому? — тут же остановил их бдительный охранник.

— Я к Софье Прохоровне Лебедевой, — ответила Аня. — По личному делу.

— А мы здесь подождем, — проговорил Саша, устраиваясь с Лейлой на банкетке, неподалеку от входа.

Охранник кивнул, пропуская Аню.

Она вздохнула и зашагала по коридору к лестнице, потом — в правое крыло второго этажа, где располагалась учительская. Не была уверена, что она до сих пор находилась на прежнем месте, но кабинет вскоре нашелся.