Шрифт:
Только теща даров не приняла, даже на порог его не пустила.
«Аня с тобой жить не будет!» — фыркнула тогда гордячка. «Поймет, какой ты внутри гнилой, и вернется домой. Я подожду… Так и знай, свое благословение на брак не дам».
Тогда-то Тигран и понял, что из них двоих с Аней может остаться кто-то один — либо он, либо она. А вместе — ни за что, теща его никогда не примет. Поэтому и запретил Ане ездить домой, хотя та просилась. Берег от лишних травм, да и боялся отпускать. А ну как не вернется? Он бы этого не пережил.
Хотя, если учесть все последние вводные, лучше бы он ее сам к маме отвез. Так сказать, под присмотром. И не было бы тогда в семье Мурадян всего того дерьмища, которое уже месяц как разгребал. Но и Лейлы бы тогда не было тоже.
Лейла — его цветочек. Очень важный член семьи, свет в окошке.
«Попросить прощения за то, что не позаботился о Лейле!» — тут же всплыла в мозгу важная мысль.
А теща…
Не было ее там, стопроцентно глюк. Это у Тиграна из-за недостатка качественного сна.
Зашел в подъезд за целующейся парочкой. Эти двое, кажется, его даже не заметили. Поднялся на нужный этаж, только хотел постучать, как из квартиры выскочила она… Дракониха. Будто поджидала его появления.
— Что ты тут забыл, Мурадян? — прищурила глаза она.
Тигран в первую минуту даже растерялся, не нашелся, что ответить. Все же выдавил из себя:
— Я к Ане, Софья Прохоровна. Не к вам. Жена дома?
— Ах ты, наглость второе счастье! — уперла руки в боки она. — Какая она тебе жена? Учти, я в курсе всех твоих чудесных деяний! Сам семью из дома выставил, а теперь клинья подбиваешь? Поздно…
Тигран глубоко вздохнул, чтобы не сорваться. Деланно спокойным тоном проговорил:
— Повторяю, я не к вам, Софья Прохоровна. Мне нужна Аня.
— Так сильно понадобилась, что приперся на ночь глядючи с веником под мышкой. Девочка и без того настрадалась, так что засунь себе этот веник…
Тигран шумно вздохнул, навис над тещей и прогудел:
— Я не отвечаю вам в вашей манере исключительно из уважения к Ане. Но вы бы поостереглись общаться со мной в подобном тоне…
— Ой ли из уважения? Правда? — ничуть не успокоилась она. — Не смеши меня Мурадян! Каким был в школе шалопаем и недотепой, таким всю жизнь и будешь. Моей Ане ты не пара. А теперь пошел вон, чтобы ноги твоей здесь не было.
— Софья Прохоровна… — прогудел он, прищурившись.
И тут в дверях появилась Аня.
— Смотри, дочь, — тут же начала разоряться теща. — Этот тип меня только что оскорбил!
«Это же надо, как профессионально врет!» — отметил Тигран про себя.
Вслух же ничего сказать не успел.
— Тигран! — Аня метнула в него убийственный взгляд, потом схватила маму за руку и втащила в квартиру, громко хлопнув дверью.
Тиграна же оставили на лестничной клетке. Одного. И похоже, что никто к нему возвращаться не собирался, разговаривать, соответственно, тоже.
«Это что за гребаное дежавю?!» — ругался он про себя.
Сколько раз он так обламывался, пока встречались с Аней, — не счесть. Когда хочешь увидеть ангела, но вместо него нарываешься на дракона, а с ангелом даже парой фраз перекинуться не дают.
Самое главное — Ане ничего сказать не успел! Прощения не попросил, хотя приехал именно для этого. Сотку километров отмотал зря.
Как так-то? Получается, все старания коту под хвост.
Тигран вознамерился постучать в дверь, даже руку занес и… не постучал.
Ведь прекрасно знал, что теща не даст нормально поговорить. Все переврет, в другом свете выставит. А у Тиграна и без ее стараний шансов на удачный разговор всего чуть.
Ничего, он подождет, пока ведьма покинет территорию. Заявится к Ане и скажет: «Милая, дорогая, любимая, прости меня за все! И пока ты меня не простишь, не отойду от твоей двери».
Да, именно так и скажет. И не отойдет.
Глава 55. Когда уже ничего не исправить
Тигран промаялся все выходные. Ходил из одного конца дома в другой, слонялся абсолютно бесцельно.
Единственное, что хоть немного успокаивало, это репетиции разговора с женой перед ее портретом. Тот по-прежнему занимал почетное место в кресле в его кабинете. Пугало, что сам портрет Тигран уже по факту ценил как члена семьи. Он единственный был с ним рядом все это время.
«Нужно срочно вернуть их обратно любыми способами», — все жужжало у него в голове.
Он так не радовался ни одному понедельнику в жизни.