Кровь и проклятье. Она не могла позволить себе колебаться. Они не упомянули, кого захотят видеть у власти после того, как поднимется восстание — и если оно увенчается успехом. И каждая секунда сомнений Мины была секундой, когда королева могла поддаться все возрастающему отчаянию.

Итак, решение принято. Она нужна Александре.

Остановившись в переулке, Мина выглянула из-за угла. Между домами тянулись веревки для белья — правда, сейчас пустые. Почти жуткая тишина эхом отзывалась в этой части трущоб, на улицах царила тьма. Ни единой искры жизни, ни смеха, ни едва уловимого стука человеческих сердец. Блейд без сомнения призвал на стену всех, кого смог.

Мина оценила ситуацию. Здесь почти никого, большая часть сил Блейда сражается против Мориоча. Голубокровному тут проскользнуть — легче легкого.

Отчего-то стало не по себе.

Вроде бы ни единого движения, ни дыхания, ни шепотка — но Мина не могла отделаться от ощущения, что рядом кто-то есть.

Металл чиркнул по вымощенным булыжником улицам. Послышался размеренный стук. Что за дьявол?

Осторожно выглянув, Мина увидела крошечную тень. Какое-то приспособление неторопливо шагало по улице, размахивая металлическими руками; именно его ноги производили шум, что привлек внимание Мины. Заводной солдатик? Игрушка?

Подул ветер, принеся с собой запах дыма… и еще чего-то. Того, с чем герцогиня была хорошо знакома благодаря работе с гуманистами.

Тротил.

Крайне взрывоопасное вещество.

Мина прищурилась и оценивающе посмотрела на марширующий часовой механизм. Круглое пузатое тело вполне могло вместить в себя заряд, достаточный для подрыва целого дома.

Проклятье. Мориоч отвечал за оборонную промышленность, всегда. В то время как она и остальные члены совета занимались чем-то иным — строительством, заключением торговых соглашений, — Мориоч принимал непосредственное участие в создании легионов огнеметов и металлогвардейцев.

Зачем еще сидеть возле трущоб, бросая мелкие группы бойцов на стены то тут, то там, словно проверяя защиту? Мориоч по натуре не был осторожным человеком — конечно, планировать он умел, — но когда дело доходило до нападения, действовал прямо и эффективно. Акула, готовая ко всему.

Герцог не опасался Блейда. Он просто ждал успеха другого рода штурма, который разрушит самое сердце трущоб.

Маленький заводной солдатик с тиканьем шагал прямо к Логову. Металлогвардейцы управлялись с помощью радиочастот, и операторы были вынуждены постоянно находиться в пределах двухсот футов от назначенных им автоматов. Если заводной солдат работал по тем же принципам, его управляющий должен быть где-то рядом.

Мина не могла рискнуть дотронуться до механизма из опасения, что тот взорвется, а вот оператор… О да. Оператор — другое дело.

***

— Вышло даже легче, чем мы ожидали, — заметил Лео, глядя на разбитый строй внизу и вытирая со лба кровь. Шальная пуля чиркнула, пока он карабкался на стену.

Рип хлопнул герцога по руке и притянул в медвежьи объятия.

— Отлично сработано. Словно через мясорубку их прогнали. — Зеленые глаза великана осмотрели улицы. — Хотя неясно, че он силы-то придерживает.

— Затевает чего-то, — донесся голос Блейда прямо из темноты за спиной.

Оба мужчины обернулись. Блейд оттолкнулся от вершины лестницы. Он успел облачиться в легкую броню, а выражение его лица говорило окружающим не испытывать судьбу.

— Как она? — сквозь ком в горле спросил Лео. — Как ребенок?

Блейд слегка улыбнулся.

— У меня дочь. Эммалин Грейс Ратингер.

Рип рассмеялся, сжал руку Блейда и от души хлопнул новоявленного отца по спине.

— Вот же. Ну погоди, дай только местным парням прослышать. Стукнет ей шестнадцать, тут очередь выстроится, прям отсюда и до самого города…

— Кто ее тронет — не жилец. — Блейд посмотрел на Лео и перестал улыбаться. — Она в порядке. Им пришлось вырезать ребенка. — По лицу Дьявола Уайтчепела скользнула тень уважения. — На самом деле, твоя герцогиня подсказала. Потом заживили разрез моей кровью. Миссис Парсонс говорит, Онор будет как новенькая. Никада еще не видала, чтоб рана так споро затягивалась.

Твоя герцогиня… Лео постарался не зацикливаться, но по коже все равно пробежали мурашки. Какой-то части его натуры понравились эти слова. Более темной, хищной части. Полная бессмыслица, но на мгновение он почувствовал себя чуть более уверенно.

— Поздравляю. Ты теперь отец.

— Ага, только праздновать не время. Теперь ставки стали выше. — Лицо Блейда ожесточилось. — Это ж деда Мориоча прозвали Мясником Каллодена?

Лео кивнул. Он предпочитал не вспоминать Каллоден, те времена, когда английские голубокровные пошли против шотландских кланов вервульфенов и сокрушили их, обратив оставшихся в живых в рабство или бросив в Манчестерские ямы, чтобы несчастные сражались там насмерть на потеху толпе. И пусть сам Бэрронс считал это темным пятном в истории голубокровных, другие перешептывались, что, возможно, не следовало оставлять пленников в живых. Не всех обрадовали новые законы, касающиеся нового правового статуса вервульфенов, а уж Мориоч высказывался особенно яро.