— Сейчас невозможно позвать врача, — прошептала Эсме. — Он живет в Кленкервелле.

Мина жестом отозвала миссис Парсонс в сторону.

— Ассистировали ли вы когда-нибудь акушеру при кесаревом?

— Несколько раз. Я иногда помогаю доктору Филлипсу. Он страдает от дрожащего паралича, и иногда его руки не так тверды, как ему того хотелось бы.

— Значит, вам доводилось делать кесарево сечение?

— Дважды. Но не думаете же вы, что я смогу провести такую операцию! Я знаю, что делать, но риски слишком высоки. У нее может случиться внутреннее кровотечение или даже смерть от потери крови, а я — не хирург.

Время рискнуть.

— Что, если бы вы проводили операцию? По крайней мере, вы знаете, где делать надрезы. И что, если я могу гарантировать остановку любого кровотечения?

— Как?

— У меня умеренный уровень вируса жажды, — ответила Мина. — Кровь голубокровного может залечить практически любую рану.

— В процессе заразив роженицу вирусом.

— Да, но Онория уцелеет, как и малыш. Блейд — голубокровный, и я не сомневаюсь, что он предпочел бы видеть свою жену живой, невзирая на изменение…

— Она не заразится, — вдруг перебила их Эсме. Онория задохнулась от очередной схватки, и Долли опустилась на колени у родильного стула, потирая бедняжке руку. — Она привита от вируса жажды.

Конечно. Вакцина, в продвижении которой Бэрронс был особенно заинтересован. Разумеется, он проследил, чтобы его семью привили.

Онория замолчала, тяжело дыша.

— Может не… остановить кровотечение, — прошептала она. — Я не совсем… уверена, как сработает прививка… если ваша кровь смешается с моей. Если это повлияет на исцеление…

Хотя они говорили тихо, очевидно план стал ясен всей комнате. Четыре пары глаз уставились на Онорию.

— Вот и проверим, — решительно сказала Мина. — Есть у кого-нибудь скальпель или лезвие?

***

— Они отступают! — прокричал Блейд.

Десятки мужчин вскинули руки и заревели; звук разлетелся вдоль всей стены. Лео потер лицо рукой, пытаясь убрать немного сажи и грязи.

Пока что попытки Мориоча прорваться в трущобы были отбиты.

— Он покуда не бросает на вас все, что у него есть, — пробормотал Лео, рассматривая упорядоченные ряды автоматонов.

С лица Блейда не сходила улыбка, пока он махал кулаком вместе с остальными бунтовщиками.

— Знаю. — Их глаза встретились, и Дьявол Уайтчепела опустил руку. — Прощупывает наши слабые места.

— Он их найдет. — Лео и сам нашел, осматривая стену. Ту построили более пятидесяти лет назад из того, что смогли достать. В ней имелись определенные места, в которые он бы целился, если бы решил разрушить преграду.

— Ну так-то у меня тоже есть туз в рукаве. — Блейд указал на пылающий огонь в других частях города. — У них не выйдет грохнуть все силы на нас. Возможно, энтого хватит, чтобы покончить с Мориочем.

Лео рассматривал золотистые вспышки, освещающие ночь. Судя по всему, их было три.

— Или они отправят туда троянскую кавалерию и сокрушат восставшую толпу, а затем сразят вас при помощи огнеметов. Я сойду им и мертвым. Все, что требуется — это сжечь нас дотла.

— Угу. — Взгляд Блейда потемнел. — Вот только я нужон им живым, чтоб прилюдно казнить меня и доказать раз и навсегда, что я мертв.

Убить легенду.

— Возможно. — Лео снова осмотрел пожарища, отмечая, где они находятся. — От Уилла по-прежнему нет вестей?

Блейд помрачнел. Он тоже посмотрел на огни, особенно на западе, возле дома посла вервульфенов.

— Он доберется сюды, када сможет, и все его ребята вместе с ним.

Ни один из них не озвучил другой вариант: армия принца-консорта нанесет там особенно мощный удар, зная, что Уилл, скорее всего, придет на помощь Блейду с десятками недавно освобожденных соплеменников. Даже один вервульфен в ярости берсерка мог перебить половину армии.

В голове Лео вспыхнул образ лица Лены. Его хохотушка-сестра, так он всегда думал о ней; девушка, которая улыбается, даже когда для этого нет причины. Лена жила, чтобы делать других счастливыми. Прятала свою боль, чтобы никого не тревожить. Лео прекрасно это понимал, несмотря на различие в их методах. Его собственная боль скрывалась за безразличием.

Сейчас у него ныло сердце. Вот почему они так долго планировали свое наступление. Люди умрут, и ни он, ни Блейд, ни Линч, ни Гаррет не захотят увидеть среди погибших знакомые лица. Если Лена и была где-то там, то именно рядом с мужем: одновременно самое опасное и безопасное место на данный момент.

«Она уцелеет. Уилл скорее умрет, чем позволит чему-либо с ней случиться». Но в голове Лео слова звучали не так уверенно. Война была жестокой, бесчеловечной и неумолимой. Люди умирали. И не имело большого значения, пришел их срок или нет.