А потом, как ужаленный под хвост дракон, несусь через весь город, чтобы увидеть, как она плачет, сидя в детском автокресле. Кричит на меня, возмущается и сверкает глазами в бездонной ярости. Её машина разбита. Я снова ничего не понимаю, но мне становится обидно, что и в этом она винит меня. И я, не сдерживаясь, высказываю ей всё, что думаю.

К Молоту она собралась. Я тебе и там всё перекрою. Уж он то мне не откажет. Я же не отказал ему в маленькой просьбе, и он заполучил свою Милану. Правда эта девчонка тоже не из робких и портит ему нервишки ежедневно. Он ради нее развелся. И сидит, как и я, который год пытается обратить внимание на себя.

Удивительно как меняются мужчины, когда дело касается настоящих чувств. Из робкого зайца мы можем превратиться в акулу, а из грозного и непобедимого медведя — в ласкового котёнка. Я бы многое отдал, чтобы лежать рядом со своей желанной и такой манящей Ясей, мурлыкать ей непристойности на ушко и целовать каждый дюйм прекрасного тела.

Впервые в жизни в отчаянии звоню своей матери, чтобы не просто спросить, как у них дела и как успехи у Лоры, не соврала ли она мне рассказывая о поступлении в школу экономики, а посоветоваться. Хорошо, не впервые. Впервые в точно таком же отчаянии был на свой девятнадцатый день рождения. Тогда родители мне сильно помогли и сейчас я тоже хочу услышать дельный совет.

После разговора, вдохновлённый мамиными наставлениями, собираю вещи на первое время и еду обживаться на новом месте. Теперь я точно знаю, что не останусь один.

Моя мама тонкий психолог. Она смогла донести до меня, что это не я должен брать девушку и её детей, это они должны принять меня. Я советовался, спорил и в конце концов согласился, что мне пора менять тактику. Если она увидит во мне опору, то подпустит к себе ближе.

Надо признаться, что мне нравится её целовать. Нравится видеть её растерянность и нравится её ненавязчивая забота. Она бурчит, что не будет на меня готовить, тут же наливает чай и смущаясь уходит из кухни. Оставляет на диване плед, подушку и постельное бельё. Робко прошмыгивает в ванну, а потом обратно к себе в комнату, чем вызывает волну удовлетворения и мои мышцы гудят от желания ухватиться за краешек пижамных шорт и усадить к себе на колени, но торопиться не стоит.

Она не скандалит, не выгоняет и это уже хорошо. С улыбкой засыпаю. Мне нравится ощущать её запах. Он везде. И я дышу полной грудью, чтобы насытиться им.

Просыпаюсь от взгляда. Кто-то стоит и смотрит на меня в упор. Вздрагиваю всем телом, а затем вспоминаю, где нахожусь.

— Адицки! — Шёпотом, но командным голосом приказывает мне маленький силуэт, в котором я с трудом узнаю Веронику.

— А?

— Адицки хоцю, — повторяет она и я снова не понимаю.

— Ты что-то хочешь?

Она трагически вздыхает, делает пару шагов ко мне, берет за руку и старается тащить меня за собой. Если бы я был полегче, то уже бы волоком тащился за ней следом, а тут мне приходится вставать и плестись самому.

— Адицки! — Снова приказывает маленькая принцесса и тычет пальцем в графин с водой.

— А-а-а. Ты хочешь воды? — Малышка важно кивает, и я наливаю в кружку воды, ставлю перед ней, Ника кривится.

— С даконами нада, — капризничает маленькая женщина.

— А где эти даконы? — переспрашиваю я.

— Там, — показывает на шкаф.

Кое-как нахожу на полке кружку с драконами, переливаю туда воду. Принцесса пьёт и убегает к себе в комнату, а я плетусь обратно на диван.

Тяжело спать в пижамных штанах и футболке, поэтому снимаю футболку. Штаны оставляю, чтобы не смущать никого: ни девочек, ни себя. Долго верчусь и у меня появляется огромное желание купить сюда новый диван. Этот, конечно, чистый, приятный и, вероятно, когда-то был дорогой, но явно, что это было давно. И пружинка, которая упирается чуть пониже спины говорит об этом слишком очевидно.

Утро. Тишина. Открываю глаза, смотрю на часы и понимаю, что проспал. Через полчаса должен приехать Андрей с Ксюшей на подписание документов, а я еще в пижаме. Не обращая внимание ни на что, несусь в ванную, с одним желанием умыться и собраться побыстрее, натыкаюсь на Ясю.

Она только вышла из душа и вытирается полотенцем. Голая, притягательная и такая красивая, что я не могу сдержаться и даже не притормаживая, на автомате защелкиваю дверь на внутренний замок. В два небольших шага оказываюсь рядом с ней и сжимаю в руках свою нежную и сладкую вредину, которая даже не думает сопротивляться, а только смотрит прямо в глаза. Хватается за мои плечи, приоткрывает пухлые губки и я, не сдерживая себя, впиваюсь в них, выпуская на волю свою одержимость.

Глава 16

Не разрывая поцелуй, она немного отстраняется и полотенце мягким облаком падает к ногам. Между нашими телами больше нет преграды, кроме моих пижамных штанов. Я чувствую её горячую кожу своим торсом, ладонью провожу по груди, пальцами обводя острый сосок. Углубляю поцелуй.

Пробую её на вкус. Сладкая, мягкая и податливая, она со стоном выгибается в моих руках, и я больше не в силах сдерживать себя вдавливаю её в стену. Наваливаюсь всем телом и прижимаюсь пахом к её животу. Да, моя горячая, почувствуй его.