А вот Ксения, как юркнула в какую-то комнату от меня подальше, так и не высовывается больше. Правильно и делает. Я сейчас готова не только разнести всё, что стоит на моём пути, но ударить эту стерву!

— Андрей сделает ДНК-тест и ни копейки ты не получишь, аферистка, — продолжает бывшая свекровь выносить мой мозг. — Говорила я ему, что ты только ради денег с ним живёшь. Так нет же не слушал. Гребёт вот теперь, бедолага…

— Скорая не приедет, — ворчание женщины перебивает баритон, и эта его фраза липким холодным потом проносится по мне от макушки до пяток.

Глава 22

— Что? — Мне уже не важно, что там пытается высказать Алла Валентиновна. Сейчас я смотрю на Алекса и проваливаюсь в дикий страх.

— У них что-то случилось. Проще приехать самим. Мне сказали куда вас отвезти. Нас должны уже ждать. Давай Нику мне и бегом в машину.

Саша бережно взял на руки малышку, крепко прижал её к себе. Я же вцепилась в Настину руку. Мы так и выбежали вчетвером из этой красивой, но жуткой квартиры. Всё! Больше никуда не отпущу. Мои. Только мои.

— Застегнись, продует же, — он ещё и заботливый.

— Сейчас лучше молчи, — моё сердце, итак, неровно стучит, а тут ещё он со своими советами.

Алекс перекидывает одно автокресло вперёд, усаживает туда Настю, а я с Никой на руках устраиваюсь на заднем сиденье. Она не открывала глаза всё это время. И сейчас я стараюсь уловить её дыхание. Слёзы застилают глаза. Боже! Только бы успеть!

Именно в такие моменты мы вспоминаем о Боге. Молимся ему. Просим. А потом никогда не благодарим, если всё получилось. Зато, если не получилось, у нас есть кого обвинять. Не помог же.

Всё, что угодно готова сейчас отдать. Хоть что готова сделать, лишь бы моя девочка жила. Это чистой воды безумие! Обещаю самой себе, что всё будет хорошо. Только вот жаркий комочек в моих руках еле дышит.

Мы буквально успеваем выехать со двора, как Алекс притормаживает и останавливается. Ну, что такое? Только тогда, когда к нам подходит полицейский, я понимаю, что это не Алекс медлит, а нас остановили. Мужчина в форме что-то говорит, а я сжимаюсь от того, что физически чувствую, как утекает время. Мы опаздываем!

— Что с вами? — Мужчина пытается рассмотреть меня с ребёнком на руках. Совсем ещё молодой. Я ничерта не понимаю в погонах, зато понимаю в лицах. На нём написан красный диплом и жуткое рвение соблюдать закон. Это, конечно, хорошо, но случаются и спорные ситуации.

— Я же вам объясняю. Ребёнок без сознания. Скорая не может приехать. Мы везём её в больницу.

— А почему ваш ребёнок без сознания? Вы оставили его без присмотра или может ударили? — Этот так просто не отстанет.

Я беспомощно сморю на Алекса и мысленно молю всех, кого только можно, чтобы это прекратилось и нас отпустили.

— Что ты здесь возишься? Документы проверил? — К нам подходит второй полицейский.

— Тут не пристёгнутый ребёнок на заднем.

— Штрафуй. Чего ещё думать? — Второй мужчина заглядывает в машину, а Алекс начинает разговор заново.

— Придурок! Вот навязали мне тебя под пенсию! Едете за мной, сейчас всё организуем.

Я слышу звук сирены, и мы не едем — летим. А когда подъезжаем к больнице, нас уже встречают. Забирают Нику, а мы остаёмся в холле. Алекс ходит из угла в угол. Я сижу и обнимаю Настю. Слёзы скатываются по щекам.

— Всё будет хорошо. Я позвонил жене, она у меня самый лучший педиатр. Тут и хирург есть. Золотые руки. Всё с вашей девочкой будет в порядке. Вы уж извините напарника. Зелёный совсем. И детей нет. Не понимает. У нас мальчики. Выросли уже. А маленькими были, так мы из больниц не вылазили, — мужчина говорит, а я с каждым словом сжимаюсь сильнее и сильнее, словно меня бьют по лицу наотмашь.

Могу только кивнуть. Спазм в горле не даёт проронить и слова.

— Вот говорила я тебе на пенсию выходить, а ты стажёра себе взял. Ещё бы немного и не успели, — сначала я слышу звонкий женский голос, а затем вижу красивую женщину в белом халате. — Ольшанский, как у тебя совести хватает такое творить? В прошлый раз женщина из-за тебя чуть в машине не родила! Не твоя это работа. Мужа моего пожалей, ему на пенсию пора, а он за тобой носится.

— Простите, — тихо произносит парень. — Я же, как лучше хотел.

— Лучше будет, если ты из органов уволишься. Не твоё это. Иди бумажки перебирай, да если помогать хочешь, то ходи по детским домам и бесплатно Деда Мороза играй, — видимо, женщина хорошо знает парнишку, раз отчитывает его почти, как мать. — Всё. Разбежались. С тобой дома побеседуем.

— Нина, не злись, — мужчина подходит и обнимает её. Это выглядит настолько мило и по-домашнему, что я ловлю себя на мысли о том, что хочу так же. Много лет вместе, знать каждую морщинку, любить и не бояться предательства. — Успели и это главное. Как девочка?