— Фух, чертов сраный подвал, — протянул через какое-то время, когда глаза приспособились к тьме.

— Это тайная комната, Марк. Говорят, в Хогдарсе таких много. Здесь скрываются загадки столетий. Мы их сейчас разгадаем, — таинственно произнес Джонни Проктор.

— Ща, только валенки зашнурую. Валим из этой темной дыры, — отозвался я.

— Кто знает, может она не такая уж темная. Необходимо применить заклинание по поиску и активации световых приборов, если они здесь имеются.

— Ага, вперед, мамкин умник, — промычал в ответ. А сам начал думать, как выбраться.

Надо нащупать путь до двери. Она, скорей всего, будет закрыта. Интересно, можно ли постучать чем-нибудь? Нас должны точно услышать.

Не успел прокрутить это все в голове, как Поттер стал бормотать что-то странное, похожее на бред пьяного бомжа.

Светос включатус, вибратус. Пинусоидус, проктус, чпоткрум или что-то еще. Короче, это слегка вымораживало. Хотелось на ощупь отвесить ублюдку поджопников.

В тот момент вспыхнул свет. Сразу несколько особых магических ламп зажглись по углам. Их света совсем не хватало. Но лучше желтый полумрак, чем кромешная темень.

— Да, отлично! Я молодец! Марк, ты ничего не хочешь сказать? — протараторил гребанный Поттер.

— Дверь теперь найти будет проще, — сухо бросил ему.

— И все? А как же мое восхваление? — недовольно спросил пацан.

— Никак. Дома мамка похвалит.

— Блин, не знаю. В Хогдарсе мной все восхищаются. Обычно, даже если ничего и не делаю. А сейчас я ведь сделал, вот заклинание вспомнил.

— Не привыкай к ласке, ты каратель, а не путана. Все, я пошел нахрен отсюда.

С этими словами осмотрел помещение. Нашел небольшую железную дверь и решил к ней пробраться. Сделать это было не просто. Комната оказалась захламлена.

Она представляла собой смесь чулана и какого-то сарая. Тут стояли шкафы, валялись перевернутые столы. Были странные вешалки и вообще все подряд.

В какой-то момент, я заметил кувшин, который был сделан из золота. В глаза бросился так же сундук, из него торчали ювелирные украшения. Странно, выходит здесь есть сокровища. Что ж, надо будет прибарахлиться.

С этой мыслью я подобрался к двери. Она была заперта, как я раньше и думал. Подергал ручку, посмотрел в замочную скважину. Так… надо что-то решать. Вдруг у этого придурка есть заклинание по открыванию разных замков?

Хотел об этом спросить, но Проктор сам подал голос. Он выскочил из-за груды хлама. На нем была длинная шуба, на башке стальной шлем. А в руках… фаллоиметатор с двумя стволами. Такая розовая рогатка. Гребанный Твикс, где правая палочка точно не похожа на левую, но делают они одно дело.

— Смотри, что я тут нашел, Марк! Возможно, это магические предметы! Это вот, плащ невидимка, это — шлем для чтения мыслей. А это вот… Это… специальная палочка для двойного магического удара, — закричал чертов очкарик.

— Прекрати, идиот! А эту хрень, вообще выкинь. Ты даже не представляешь, какая у нее «магическая сила», чувак? — крикнул я.

— Что, правда, сильная вещь? — удивился Поттер.

— Нет, вообще слабая. Но дает силу и независимость всяким… колдуньям. Короче, можешь открыть эту дверь?

Джонни понял, в чем дело, отбросил палку и шубу, но при этом остался в шлеме. Затем, сложил на груди руки, став «в позу».

— Марк, я не буду применять заклинания. Ты не ценишь мою помощь и ведешь себя не культурно, — промямлил он.

— Слышь ты, чертов мудель…

— Нет, не подходи, иначе я применю смертельное заклинание! — завизжал Гарри Поттер.

Черт, надо было с этим покончить. Он будет корчиться так часа два. Кто знает, что еще в этой комнате? В таких местах лучше не задерживаться особо. Вдруг сокровища охраняет какая-то хрень?

Короче, предчувствие било тревогу. Я решил не убивать выскочку, пока что. Вместо нападения на него сказал:

— Ладно, я ценю твою чертову помощь. Открой дверь, и мы свалим назад.

— Будем надеяться, Марк, что ты не соврал. Ладно, попробую применить самое сильное заклинание, которое только есть в моей практике, — вздернул нос Джонни Проктор.

— Ох, так уж и быть, великий магистр. Яви нам силу своей убер-вафли, — процедил я, так чтобы он не услышал.

Тем временем, Проктор подобрался к двери, выставил палочку, которая загорелась синим, и стал мямлить какую-то херабуру. Я приготовился к самому худшему. Пыльный сарай как-то очень не нравился.