— Не дергайся, — в следующую секунду я чувствую первый мощный толчок.

Вскрикиваю, он надавливает рукой мне на поясницу, сильнее прижимая к столу, сам расставляет ноги шире, чтобы было удобней. Я чувствую корпусом и щекой холодную поверхность стола, на спине его горячую ладонь, внутри меня растягивает его не маленький пенис. От того, что мой живот плотно прижат к твердой поверхности, ощущения от проникновения такие острые, как ножом по коже. Он медленно выводит пенис из моего влагалища почти до конца. Я понимаю, что меня ему сейчас видно всю, и я уверена, что он разглядывает, то, как я выгляжу в самых сокровенных местах, а еще, мне кажется, он рассматривает, как его член проникает внутрь меня и выходит, потому что двигается он, не спеша, но мощно. Следом за первым толчком следует второй такой же силы, я вся вздрагиваю, а он снова выскальзывает из меня почти до головки. Я стону, мычу, потому что, мне начинает казаться, что еще чуть-чуть и он просто порвет мне все внутри.

— Ну что, шлюшка, поорешь для меня? — презрительно интересуется Давлатов.

Не знаю, какого ответа он думает дождаться, я разговаривать не в состоянии, пока он продолжает двигаться в том же темпе. Потом ему, видимо, надоедает, и он начинает фигачить мое нутро наподобие отбойного молотка. Вот тогда, я уже не сдерживаясь, начинаю кричать в голос, теряю себя, пространство вокруг. Через несколько минут начинаю биться в конвульсиях оргазма, а Сергей все движется и движется, наращивая темп.

Но наконец, раздается с шипением:

— Б*ядь, — и чувствую, как внутрь меня снова выплескивается сперма.

Он что снова кончил в меня? Совсем с ума сошел? Член внутри начинает опадать, но Давлатов не отстраняется до тех, пока его пенис не выскальзывает сам. Он натягивает штаны и боксеры. Я не могу двигаться, на меня накатывает слабость. Сергей сдергивает с моих ног джинсы и трусики совсем. Он видит мое состояние, потому что поднимает со стола, разворачивает к себе лицом и, голую, усаживает на стол, разводит мне ноги и становится между них. Я реагировать не могу, пока еще это способность не восстановилась. К моему удивлению, он меня обнимает, утыкаюсь лицом ему в район ключицы, а он гладит меня по спине, очевидно, думая, что я так быстрее приду в себя.

Проходит еще несколько минут. И такая реакция на него у меня после одного раза, а что будет, если он меня решит несколько раз подряд поиметь?

— Пришла в себя? — в голосе насмешка и удовлетворение, — Что ты там про детей говорила и про алименты?

Не разделяю юмора, а зубоскалить уже всерьез опасаюсь. Так и подмывает сказать гадость про ВИЧ, но терплю. Хватает моего терпения, увы, не надолго.

— В аптеку мне надо. Ты вообще про презервативы слышал? А то знаешь, не хочется после тебя к венерологу бегать.

— Не бойся, крошка. А вот, если мне после тебя придется к нему заходить, тогда я тебя в бассейне утоплю или в канализации, — опять разозлился.

Кто тянул меня за язык? Я от него не отстраняюсь и лица от его груди не отнимаю, но тут его зубы снова обнаруживаю на своей изгрызенной им же шее. Что там про кошку и любопытство? Ай-яй.

— Хватит меня кусать!

— А мне нравится. Ты вкусная.

Сергей отстраняется от меня, ловлю его взгляд на себе, он словно для себя решает что-то и проникает в меня сразу тремя пальцами. У меня там все в смазке и сперме, а он, кажется, рукой достает сразу же до шейки матки. Сперматозоиды, что ли, собирается прямо в яйцеклетки затолкать? Расслабляюсь. Что я там думала про несколько раз? Кажется, сейчас и узнаю. Он снимает футболку, наконец, я смогу его потрогать. Давно хотела. На ощупь кожа у него горячая и мягкая, но стоит ему напрячься, как его плоть становится, словно из гранита. Мне определенно нравиться. Дальше Сергей стягивает свои брюки и трусы до колен. Его член торчит вверх как флагшток, плавно покачиваясь из стороны в сторону и, по-моему, подрагивает от нетерпенья. Мужчина с хлюпающим звуком вытаскивает из меня пальцы, он не любит рассусоливать и снова заталкивает в меня член, правда теперь не так резко. Замирает. Его губы возле моих, он высовывает язык и проводит сначала по верхней губе, потом по нижней, потом начинает покусывать зубами за губы. Я же после такого секса должна буду комбинезон одеть и противогаз! Сергей толкает язык в мой рот, член во влагалище, и начинает меня в одном темпе и языком, и членом, нет, не трахать, а именно е*ать. Потом прекращает целовать, и я вижу, что действительно смотрит, как его член входит в мою плоть. Его это заводит? Движется то бешенными, не глубокими толчками, то медленнее, но во всю мощь. Я уже не стону: всхлипываю. Внутри все хлюпает. В этот раз он кончает быстрее, я не дохожу до оргазма, но чувствую какое-то странное удовлетворение, когда понимаю, что и в этот раз он кончает в меня. Спустя несколько финальных фрикций, Сергей отстраняется, поправляет трусы и джинсы. Я слезаю со стола. Хочу лечь и полежать. Все тело ломит, промежность саднит.

Давлатов хмыкает:

— Что, умничать желание пропало?

Какое умничать? Ты о чем, родной? Я впервые за свои 30 лет понимаю, что значит быть зае*анной. Но секс сексом, а жизнь состоит не только из него. Прикидываю в уме, во что мне одеться. Кажется, он замечает, что после нашего общения у меня проблемы с гардеробом, поэтому натягивает на меня свою футболку. Он выше меня, поэтому она доходит до середины бедра.

Я не хочу болтаться между небом и землей и спрашиваю прямо:

— Ты меня теперь уволишь?

— С чего вдруг? Мне тоже понравилось.

Еще один животрепещущий вопрос:

— Аптека…, - договорить не успеваю.

Он меня перебивает:

— А как же ребенок, алименты? Нет детей, нет алиментов, — потом подталкивает к выходу из кабинета.

Когда я собираюсь, повернуть к выходу из особняка, берет меня за руку, тянет за собой на второй этаж, комментирует:

— Спать пошли, кукла. Не бойся, не залетишь, — и, предупреждая мои высказывания, — Но не научишься молчать, останешься без языка.

Сил нет совсем. Он заводит меня в свою спальню, скидывает брюки и трусы, стягивает с меня свою футболку, ложится сам, утягивает меня за собой, заталкивает меня себе под бок, руку пристраивает у меня на груди.

— Спи, душ потом, — снова командует.

Какой командир нашелся! Но спать хочется дико, поэтому уже через несколько минут меня вырубает.

Сергей.

Дина уснула сразу же, я тоже. Проснулся часа через три и залюбовался спящей красавицей. Длинные реснички подрагивают на щеках, красные, как малина губки приоткрыты, дышит ровно, выглядит во сне спокойной и расслабленной. Смуглая кожа мягкая и нежная, так и тянет провести по ней рукой. Соски у нее цвета кофе с молоком, щелка между ног аккуратная и розовая внутри. Вся в синяках: на шее, плечах, спине, бедрах, ногах. Я переусердствовал. Задумываюсь, что теперь с ней делать. Хрен знает, чего я взъелся ночью. Ну, сломали кран, и сломали. Но когда она загнула про Воропаева, я озверел. Она специально провоцировала, а я повелся. Увольнять ее не буду, я не натрахался. И ночью, и утром в ней было туго и горячо, оргазмы острые. Я кайфанул. Но делать из нее любовницу не хочу. Проще оставить ее на работе, сколько там у нее вахта — два месяца. За это время я нае*усь, и она свалит домой. Только сразу нужно объяснить ей ее место, чтобы не липла как банный лист, и не придумывала себе того, чего никогда не будет. Нужно найти Жанну и поставить ее в известность, что Дина сегодня работать не будет. Я ее вымотал. Нужно дать ей отдохнуть. И по дому раскиданы ее одежда и трусы. Встаю с постели, смотрю на Дину, которая спит на боку, и, раздумываю, может присунуть ей спящей, чуть приподнять верхнюю ногу и загнать член по самые яйца в нее? Но решаю все же дать ей выспаться.